Арсений Викторович сделал очередную пометку.

Более того, Кнутова заинтересовал тот факт, что после всех событий в орден вернулась часть припасов, и довольно значимая.

В том числе и алхимический запас. Арсений Викторович почувствовал лёгкий укол, который обычно был ему хорошим знаком, потому он направился к интенданту. В конце концов, записи интенданта, по опыту Арсения Викторовича, были одним из наиболее достоверных источников, какие имелись в любом ордене или прочем военном учреждении. Алхимические припасы стоили огромных денег да ещё и были опасны, потому подсчитывались тщательно.

Он поговорил с интендантом, человеком средних лет с испачканными чернилами пальцами. Надо сказать, что выглядел интендант настороженно и измотанно. Казалось, что он не хотел управлять снабжением в гарнизоне ордена, а желал бы оказаться где-нибудь в другом месте, желательно в тепле и покое.

Впрочем, интендант оказался довольно разговорчив, как обычно и бывало с людьми, которым нечего скрывать, и в итоге Кнутов провёл у интенданта добрых полдня.

— Материалы категории Б, — прошептал Арсений Викторович и поправил зализанные назад волосы. — Покажите мне, пожалуйста, записи о выдаче.

Лицо интенданта на мгновение изменилось, едва заметно, как бывает у людей, которым приходится слышать неожиданные вопросы. Впрочем, он быстро извлёк записи по этим припасам, которые хранились отдельно от стандартного инвентаря и требовали для доступа двух ключей и магической печати.

Категория Б была классификацией, используемой для редких алхимических материалов, не запрещённых, конечно, но достаточно мощных, чтобы требовалось разрешение командного состава. Кнутов пробежался глазами по журналу выдачи за последние три месяца и наткнулся на знакомое имя без фамилии.

Более того, выдача была исполнена по личному распоряжению цесаревича. Арсений Викторович переписал часть заметок в свою записную книжку. На конкретных людях он зацикливался редко, и стоит отметить, что в его записной книжке значилось не только одно имя без фамилии из трёх букв, но и ещё с десяток, а то и полтора имён, заинтересовавших его.

За время своей работы Арсений Викторович успел пообщаться не только с интендантом, но и с другими важными лицами цитадели.

К примеру, лекарь и белый маг Пантелеймон Иванович принял его в своём кабинете в лазарете. Кабинет был отделён от лечебной зоны тяжёлой дверью, внутри пахло травами и чем-то более резким и похожим на основы для зелий. Впрочем, Кнутов лекарей уважал, и всегда связывал данный запах с серьёзной работой, проводимой серьёзными людьми.