— А какой твой цвет? — спросил Лёха.

— Бледно-жёлтый с золотом и другими оттенками. Это цвет оникса. Вы видели оникс? Он бывает разным, но его суть — равновесие в мире вещей. Оникс называют домом торговли, его регент должен следить, чтобы торговля служила людям, а не они ей.

— Ну, это вроде бы хорошо звучит, — согласился Лёха. — А почему тогда вас считают мутантами?

— В Империи боятся всего незнакомого, — пожала плечами Сайко. — Но в космосе постепенно меняются все люди. И в Империи тоже есть те, кто способен увидеть цвет. Моим первым учителем был имперец, Вальтер Дерен.

— Как-то это не бьётся с тем, что про вас рассказывают, — признался Лёха. — У нас говорят, что экзоты — опасные психи. Они могут воздействовать на людей.

— Ну так вот я же воздействую, — рассмеялась Сайко. — Уговорами, например. Лаской.

— От тебя свет идёт, — вдруг сказал Лёха, уставившись на её руки. — Золотистый такой. Это не от перчаток.

— Наверное идёт, — пожала плечами Сайко. — Цвет дома каждый видит по-своему. Это всё особенности нашего восприятия. Меня учат, что идеи моего дома — это и есть его свет. Но я не очень пока сильна в философии.

Сайко улыбнулась немного растерянно и начала счищать побуревшую пену вместе с разложившейся одеждой раненого.

— Значит, вас называют мутантами из-за ваших идей? — удивился Лёха.

Доктор сдавленно фыркнул: он явно понял больше, чем другие бандиты.

Сайко тоже не сумела сдержать улыбку.

— Сюда бы нашего профессора, — сказала она. — Вы — стихийный философ, Алексей.

— Лёха, — поправил парень. — А ты, — я запомнил, Сайко. Это смешное имя. Сайка — это такая мягкая булочка.

— Булочка — опасный мутант, — весело подсказали сзади.

— Может, и опасный, — легко согласился Лёха. — Только пока ещё маленький. Вот старик, который нанял ватагу, — очень опасный, его даже алайцы боятся.

— Имэ просто плохой человек, — нахмурилась Сайко. — Это не потому, что он — истник и…

— Аристократ? — подсказал Лёха.

— И человек своего дома, так будет точнее.

— А этот старик — он из какого дома?

— Он был регентом дома Аметиста, одного из самых сильных домов Содружества.

— А что значит этот цвет?

— Закон, — развела руками Сайко. — Но — где закон, а где Имэ?

Доктор, что под шумок быстро обрабатывал раны, накладывал гелевые повязки и искусственную кожу на ожоги, выпрямился, оглядел перевязанное воинство и вытер пот со лба.

— Всё! Хватит болтать! Расходитесь по своим каютам! — велел он. — Осмотр завтра, время разошлю всем позже. Брысь, устал я от вас. Мне ещё две капсулы программировать.

— Может, для раненых нужна отдельная каюта? — предложила Сайко. — Там было бы легче за ними ухаживать.