Император расстегнул драгоценную фибулу и сбросил плащ, готовясь покинуть ложу.
– Константис, граф Финлис, вы будете моим оруженосцем на время поединка, – с весёлой усмешкой обратился Дамиан к сидевшим неподалёку приближённым. – А вы, Гарибад, присмотрите за нисой Эвелин.
– На что вы намекаете? Нисе Эвелин здесь ничего не угрожает! – возмутился герцог. – Ниса с самого детства под покровительством нашей семьи.
– А сейчас она под моей защитой. И мне решать, когда она в ней нуждается, – холодно оборвал его император. – И кто и как её охраняет.
Федр не нашёлся что возразить и прекратил спор. Скинул, повторив жест Дамиана, свой плащ и поспешил первым выйти из ложи, бросив на меня прощальный взгляд. Не знаю, что он надеялся увидеть, но вряд ли моё лицо выражало сейчас что-то, кроме глубокого непонимания происходящего. Благодарности за столь неуместную защиту моей несуществующей чести я не испытывала и от Федра её точно не ждала и никогда бы не приняла, если бы меня кто-то спрашивал.
Дамиан вместе с Филипом тоже покинул ложу. Он выглядел, в отличие от напряжённого Федра, спокойно и уверенно. Даже радостно, словно дождался давно обещанного веселья. Уже выйдя из ложи, Дамиан оглянулся и тоже посмотрел на меня. Показалось, что на его лице мелькнула тень вины. Впрочем, может, вина относилась не ко мне, так как затем он посмотрел на принцессу Феодоту и Ириду, супругу Федра, и сказал:
– Прошу прощения, дамы, что собираюсь огорчить вас исходом нашего поединка.
Ещё раз скользнул взглядом по мне и лёгкой походкой отправился вслед за герцогом.
Глава 33
После ухода мужчин Феодота пересела поближе к матери, и вокруг меня образовалась пустота. Подошедший вскоре Гарибад при всей своей наглости не рискнул сесть со мной рядом на освободившееся место императора, а встал за моей спиной. У моих ног уселся оборотень в своей звериной ипостаси, так что опасаться за себя причин я не видела. А вот непонимание того, что происходит, меня тревожило.
Точнее, расчёт Дамиана мне был понятен. Я вспомнила, как он сказал, узнав, что Федр не возглавит выступившее против императора войско: “Жаль! Было бы куда проще, убей мы его в бою. Ну что же, придётся придумывать что-то другое”.
Вот, похоже, и придумали - убить перед всеми подданными в честном поединке, на который императора вызвал сам герцог. Никто не поставит такую смерть противника в упрёк императору. Ведь оценить серьёзность нанесённой во время схватки раны сложно – заранее предупредил всех Дамиан. Теперь и его нежелание обещать мне уважительную сдержанность стало понятно. Он ведь никогда не обещает того, что не может исполнить. Так и в этот раз. Император намеренно пробуждал в Федре ревность, чтобы вывести его из себя. Я оказалась для этого самым удобным инструментом.