– Вот и отлично! – благодушной улыбкой волкодава расплылся император.
Глава 21
Граф Финлис подозревал, что желание императора обсудить с ним после ужина особенности подготовки арджурских воинов лишь предлог, и очень скоро убедился в этом. Нет, в начале они действительно коротко поговорили о том, насколько сильны арджурские лучники. В превосходстве остальных своих гвардейцев император не сомневался. Но лучники занимали Дамиана недолго. Задав всего несколько вопросов и получив на них ответы, император велел мерарху Далию отобрать лучших бойцов и отпустил его. А вот графу предложил задержаться.
К тому, что действительно, по мнению Константиса, волновало императора, тот подступился не сразу. Граф с весёлым любопытством ждал, как Дамиан попытается замаскировать свой интерес или даже недовольство. Но тот, после короткого молчания, спросил прямо:
– О чём ты говорил с Эвелин?
– Обычный застольный разговор – о погоде, природе и о том, что считать счастьем. О моих детях. Ниса Эвелин помнит Питера и волнуется о том, как мальчик пережил смерть матери.
– У неё доброе сердце.
– Вы правы, цезз.
– Выглядели вы при этом, как близкие люди. Герцог, по-моему, даже приревновал. Поэтому тебя и дёрнул.
“Приревновал не только герцог”, – мысленно усмехнулся граф, а вслух произнёс:
– Мы знакомы с нисой Эвелин с юности, и я осмелюсь считать себя её другом.
– Только другом?
– Да, – и после короткой паузы Константис решил быть откровенным, поделиться тем, что решил сегодня за ужином. – Сейчас – да. Но, цезз, когда вы женитесь на Феодоте, ниса Эвелин с вами расстанется. Вы не сможете её удержать. Она не из тех, кто согласится делить своего мужчину с другой женщиной. С женой.
Взгляд, устремлённый на графа Финлиса ощутимо потяжелел, но император не пошевелился. Наоборот, замер.
– Моим детям нужна мать. И ниса Эвелин, уверен, сумеет стать для них хорошей мачехой. То, что она, по слухам, бесплодна, для меня даже лучше. Ей не придётся делить свою любовь между детьми Ларии и собственными. Так что когда вы с ней расстанетесь, я женюсь на нисе Эвелин.
– Ты сказал ей об этом?
– Нет. Даже не намекал и не скажу до тех пор, пока вы не женитесь, цезз.
Император встал с кресла, где сидел до этого, и прошёлся по комнате, не глядя на Константиса.
– Но ты ведь её не любишь! – наконец сказал он.
– Цезз, вы не хуже меня знаете, что брак – это не про любовь, а про правильный расчёт. Иногда боги бывают добры к нам и позволяют соединить одно с другим, но такое случается редко.
– И какой же у тебя расчёт? Насколько я знаю, у Эвелин нет ни влиятельной родни, ни земель в приданом. Или рассчитываешь на мою милость если женишься на моей бывшей любовнице?