Граф Финлис не смог сдержать усмешки:
– Вот уж чего точно не жду! Скорее наоборот. Как-то так получалось, что при всей преданности короне, Финлисы никогда не были в чести при дворе. Похоже, и мне не стоит начинать. Что касается земель и приданого, то я достаточно богат, чтобы не придавать этому значения. Главное, что нисе Эвелин я могу доверять. Она никогда не предаст и не причинит вреда моим детям. Я же смогу защитить её.
– Даже от меня, – договорил император непроизнесённое.
– Я не столь самоуверен, но если потребуется – попытаюсь.
Дамиан вновь опустился в кресло и непроницаемым взором уставился на стоявшего графа.
– Послушай, она ведь даже не нравится тебе как женщина. Я бы заметил...
– Она нравится мне как человек. Для меня всегда была лишь одна женщина – Лария. И до сих пор это так. Но вы ведь женитесь не завтра.
– Не завтра... Зачем ты сказал мне это сейчас?
– Вы мой сюзерен, и я не собираюсь предпринимать что-то за вашей спиной. Хочу быть честным.
– Думаешь, я восхищусь твоим благородством?
– Вряд ли. Но думаю, если бы я не сказал вам правду, вышло бы ещё хуже.
– Держись от неё подальше, Константис-с-с.
– Вряд ли получится. Ниса Эвелин собиралась написать письмо Питу, да и от внимания герцога вам не всегда будет удобно её оберегать.
– Впору просить об этом Гарибада! – сверкнул пожелтевшими глазами император. – Его она точно недолюбливает.
– Решать вам, цезз, кому вы доверяете больше – мне или Гарибаду. Я даю вам слово, что о моих планах ниса Эвелин не услышит раньше, чем вы женитесь.
– Убирайся, Константис! Пока я окончательно не разозлился...
Ниса Эвелин дер Барри
Я не стала злить Дамиана и сразу легла в его спальне, не дожидаясь его возвращения. Всё равно он перетащил бы меня туда, когда вернулся бы. Тем более, что за хлопотами Мара не успела обустроить своё место в выделенных нашим слугам помещениях в Восточном крыле, рассчитывая нынче переночевать в моей комнате.
День сегодняшний оказался тяжёлым и хлопотным, так что уснула я быстро и крепко. Слабые попытки Дамиана разбудить меня по возвращению оказались безуспешны. Сквозь сон я чувствовала поцелуи и прикосновения, и на мгновения выныривала из тёмных глубин сна, но тут же проваливалась в него снова. Так что Дамиан, наверняка уставший не меньше меня, быстро сдался и уснул, сжимая меня в объятиях.
Проснулась я раньше него. Солнце уже заглядывало в окна, и я решила встать, не дожидаясь пробуждения Дамиана. Во дворце было слишком много слуг, и мне не хотелось, чтобы кто-то из них застал меня в постели императора. Я твёрдо намеревалась по возможности соблюдать хотя бы тень приличия.