Глава 7
Я решила обсудить свои планы с Марой. Она меня вначале не поддержала.
– Что за глупости, голубка моя! У тебя сейчас наконец всё хорошо. Даже лучше, чем раньше! Вон даже личная горничная есть. Какие платья тебя шьют, как заботятся! Почёт, уважение, даже мне немного перепадает.
– Мара, это всё временно! Ты что, не понимаешь?
– Э, милая, мы и на земле-то живём временно. Было бы об чём горевать! Сейчас хорошо, и слава Богине-Матери, радуйся. Или ты боишься, что надоешь императору? Ну так что ж. Он мужчина заботливый, не бросит тебя голой и босой на улице.
– Так ты что, со мной не пойдёшь, если я решу уйти отсюда?
– Куда ж я денусь, детка? На кого я тебя оставлю? Пойду с тобой. Только подумай, куда спешить? Зачем искать себе неприятности раньше, чем они и так по твою душу явятся? И когда ты бежать надумала?
– Ещё не решила. Не раньше, чем Дамиан покинет замок. И потом не сразу.
– А, ну раз так, то ладно. До того времени ещё много чего случиться может. Например, ты передумаешь.
И Мара оказалась права в своём нежелании обсуждать мои планы. Незадолго до начала нового похода на ужине, устроенном в честь предстоящего события, граф Финлис внезапно обратился к императору:
– Мне кажется, ниса Эвелин заскучает в этом замке в ваше отсутствие, цезз. Моя жена приглашает её к себе, чтобы вместе скрасить ожидание нашей победы.
Мне показалось, что приглашение графа стало неожиданностью для Дамиана. Он нахмурился и ответил не сразу, и граф поторопился добавить:
– Ларии будет грустно в моё отсутствие, и компания подруги юности порадует её хоть немного.
Император бросил взгляд на меня и, подбирая слова, ответил:
– Как я слышал, Константис, ваша жена тяжело больна, и, думаю, ваше общество порадует её куда больше. Вы останетесь с ней. На поле боя вас заменят ваши доверенные вассалы. Думаю, ваша помощь с поставкой провианта и работа с нашими тайными сторонниками среди арджурцев нужна не меньше. Заниматься этими важными делами вы можете и из вашего замка. При необходимости вашего присутствия рядом со мной воспользуетесь порталом.
На лице Константиса Финлиса отразилась явная борьба чувств. С одной стороны, как воин и рыцарь, он считал долгом сражаться рядом с сюзереном. С другой, если слухи о том, что Лария умирает, верны, то, как любящий муж, он не мог отказаться от предлагаемой Дамианом возможности быть рядом с любимой в её последние дни.
Голос графа дрогнул, когда, склонив голову, он сказал:
– Благодарю вас, Ваше Величество.
– А что касается нисы Эвелин – она отправляется со мной.
Похоже, это заявление стало неожиданностью не только для меня. На Дамиана с удивлением посмотрели все, а Алексис Комин даже рискнул высказаться: