Я улыбнулась в ответ на её смех, а сама подумала, что и вправду - обещанного жалованья чтицы я пока так и не увидела. И стоит уточнить у Дамиана, у кого и как я могу его получить.

– Деньги никогда лишними не будут, – пожала я в ответ плечами.

– Это точно, – согласилась Барб и подмигнула мне. – Сейчас ты в фаворе, а завтра поход закончится нашей победой, император женится на крошке Феодоте и вынужден будет дать тебе отставку. Тогда-то денежки и помогут сделать расставание легче.

Ярко накрашенные губы Барб улыбались, а глаза цепко ловили мою реакцию на её слова. И я с трудом удержала лицо, так меня почему-то поразили её слова о браке Дамиана и Феодоты. Как-то я в своих мыслях о будущем совсем забыла о том, с чего началась эта война – с отказа императору в руке арджурской принцессы.

Понятно, что этот брак – политика. Всего лишь оформление вассалитета Арджурии, её возвращение в империю в статусе провинции. Я всегда это так понимала, но тогда Дамиан был для меня абстракцией – правителем, который хочет владеть герцогством. А теперь он превратился в живого, привлекательного мужчину, моего любовника, который так умело доставляет мне наслаждение.

И какие бы политические расчёты за этим ни стояли, но брак остаётся браком. И Дамиан возляжет на ложе с юной Феодотой, со всем своим искусством будет стараться радовать жену и надеяться на то, что у них появятся дети. Появляться с ней на людях, не пряча чувств, если они будут. А они вполне могут появиться, ведь Феодота умна, образованна и красива. И к тому же моложе, чем я.

А я буду тенью у трона, радующей любовника своим телом тайком, лишь тогда, когда жена отвернётся. Мысли об этом звучали в голове не так ясно и связно, как я их излагаю. Скорее смутным образом, причиняющим боль. И боль эта была такой сильной, что я онемела.

Похоже, Барб поняла, что я отвечать не в силах, а потому продолжила, считая, что так меня успокоит:

– Хотя наш император – мужчина щедрый. Все говорят, что когда он расстаётся с любовницами, то осыпает их драгоценностями, а некоторым дарит и земли. Уверена, что и тебя он не обидит. То, что ты получишь от меня за зелья, покажется тебе тогда крохами.

– Ничего, крохи – да мои, честно заработанные, – с трудом выдавила я, стараясь прийти в себя.

– Что же, значит, договорились, – кивнула мне Барб. – Тогда я, пожалуй, пойду. Не буду больше рядом с тобой маячить. Всё же ты теперь не абы кто, а придворная дама.

И резко развернувшись, направилась прочь от шатра целителей.

Несмотря на боль, что всё ещё тупо ныла в груди, я была благодарна Барб за то, что она внезапно и жёстко напомнила мне о реальности. С иллюзиями жить легко и приятно. Жаль, что они всегда разбиваются, нанося кровавые раны. И лучше очнуться сейчас и подготовиться к крушению, ведь его не избежать. Дамиан женится на Феодоте, и строить свои планы на будущее надо исходя из этой печальной для меня реальности.