Она погладила меня по голове и поставила тарелку с ореховыми сухариками.
– Помнишь, ты их в детстве любила? Старая Чезза всё ещё работает на герцогской кухне. Она их передала тебе.
Я пила чай с сухариками и чувствовала, как согреваюсь.
Дождавшись, пока я допью, Мара неожиданно сообщила:
– Тут тебе передали приглашение от принцессы Феодоты.
– Что же ты сразу не сказала?
Я взяла из рук Мары плотный сложенный лист и поспешила его развернуть.
– Тебе согреться надо было. А все эти принцессы нам теперь не указ, – пожала губы Мара. – Ты им теперь не служишь.
– Не служу, но вежливость это не отменяет. И выказывать пренебрежение принцессе Феодоте мне не по чину.
Особенно если учесть, что принцесса скоро может стать императрицей. Сердце кольнуло при мысли о таком будущем, но зажмуривать глаза, как ребёнок, чтобы не видеть неприятное, мне непозволительно.
– Она приглашает посетить её в любое время, когда смогу, – поделилась я с Марой, прочитав написанное изящным каллиграфическим почерком.
Я поспешила написать ответ на обратной стороне листа и отправила его принцессе. Успела как раз переодеться и поправить причёску до того момента, как за мной пришла одна из фрейлин Феодоты.
Я не знала её раньше. Что и неудивительно. Судя по всему, она была ровесницей Феодоты или даже чуть младше, так что в то время, когда я жила при дворе, фрейлина была совсем ребёнком.
Она почтительно присела передо мной в реверансе, при этом с любопытством осмотрела отведённую мне комнату. Её глаза и вовсе загорелись предвкушением будущей сплетни, когда дверь в гардеробную открылась, но, к явному её разочарованию, в комнату вошла служанка, выделенная мне нисой Софиас. Она вместо Мары должна была сопровождать меня при визите к принцессе.
Пока мы шли до покоев Феодоты, фрейлина без перерыва говорила: рассказывала о тех переделках, что произошли во дворце, о новой моде, что завезли из соседнего королевства, немного тише, чем всё остальное, передавала слухи, что ходили о людях, знакомых мне только по именам родов, к которым они принадлежали. Так что я начинала чувствовать себя древней старухой или вернувшейся от эльфов, внезапно обнаружившей, что прошла не ночь, а десятилетия.
Это чувство лишь усилилось, когда мы достигли покоев принцессы. Столько юных прелестных и незнакомых мне лиц! Только старшая дама двора принцессы оказалась моей ровесницей. Она когда-то одновременно со мной служила принцессе Юлиане. Ниса Вирея дер Коминис была кузиной Ларии, графини Финлис, и в годы нашей службы оставалась в тени блистательной Ларии. Мне она, в отличие от многих прежних знакомых, этой зимой не писала, так что про то, что она продолжает службу при герцогском дворе, я не знала.