Добраться до сферы, которая порождает воров, было само по себе тяжелой задачей. По пути мы настороженно оглядывались по сторонам, ожидая нападение из каждого дома, лавки или подвала, и обходили лужи, которые заполнили собой многочисленные неровности древних лозингарских дорог, за многие столетия оставленные всеми проехавшими здесь телегами, как правило, гружеными под завязку.

«Светомагия очень хороша для воздействия на уже наложенную магию или для боевых заклинаний — одни лучи света чего стоят, — но абсолютно непригодна для создания щитов и барьеров, не говоря уже о ментальных блоках. И пусть она противостоит некромагии, как и бесологии, всё-таки слишком уступает в честном противостоянии, и выражение 'один на один» тут превращается в «один на целый погост». Светомаг тратит своё Ци слишком интенсивно. А еще и эти угрызения совести всех светляков, которые тоже пожирают их энергию при любом неправильном действии или поступке…

Как правило, сотня обычных зомби и с десяток заразных бегунов под прикрытием лича без особых трудностей выявляют и уничтожают как светомагов, так и вообще любых светляков.

Примечание: Да, некромантия — это вершина магической эволюции, особенно вкупе с бесологией!

Заметка: Я создал боевые группы. В каждой — по десять заразных бегунов, во главе стоит некрокорректор в виде мертвого лекаря-культиватора. Такие группы могут не только уничтожать пропущенные основной волной отряды живых, но и сообщать верховным личам о таких столкновениях. Бывшие лекари образованы. Небольшая работа с их мозгами — и они могут передавать достаточно полные сведения о противнике, включая количество врагов и их местонахождение. Кроме того, я научил их тактике. Что еще сказать? Я гениален!

И еще: Цветоуст собрал войско. Он планирует навязать мне бой на земляничной поляне, но я буду отступать на север к Лозу. Пусть думает, что я иду к крупным военным захоронениям старых времён. Всё будет не так, как хочет светляк: его сборище попадёт в окружение возле Трестских гор. Тогда и посмотрим, как культиваторы будут дышать заразным ядом и сражаться в темноте против почти тысячи мертвецов. У меня уже есть девять личей, четыре некрокорректора идут в авангарде. Я пленю Цветоуста и оскверню его тело! Наконец-то я создам что-то стоящее моего таланта! Это будет рыцарь смерти, какого не видывали оба наших мира!'

Записи в дневнике Гнилоуха порождали мурашки по всей коже. Будто воочию я увидел его тысячную армию с обнаженными, закутанными в свои же крылья личами, с некрокорректорами, с бегунами… Сам же некромант в наброшенной на плечах медвежьей шкуре восседал на костяном троне, стоявшем на деревянном помосте, который тащили на плечах десять зомбарей.