— А что в Залах стенаний делает светляк? Это же наше место. Или его вы тоже хотите захапать своим послесмертием?

— Мне нужны твои записи, чтобы научиться проламывать в них бреши.

— Да ты с ума сошёл, светломирец. Тебя ж, серебряного дурака, даром что ты паладин, сельтары на салат порубят или звери сфер захарчуют. А я — некромаг, а не лекарь, я воскрешать никогда не умел, не умею и уметь не буду. Ты смотри, дурак, на тебе и так печать судной недели. — Некромант закатился смехом, переходящим в кашель — видимо, дым попал не в то горло.

«Зачем я с ним говорю? Нарезать его мелкими кусочками — и дело с концом!» — прорычал мне мой внутренний голос.

Будто услышав мои мысли, маг вдруг стал серьёзным и глянул на меня своими безумными глазами.

— Потому, что я — архимаг серебряной лиги. Ты не видишь сквозь туман, а я покажу тебе. — Некромант вскинул обе руки в мою сторону. На пальцах сияло два кольца в виде змей, кусающих плоть. — Я дважды проходил испытание и теперь владею сразу двумя артефактами. Я слышу твои мысли. Удивлён, светляк, что не только у тебя есть талант дуального культиватора? Я мог бы убить тебя даже силой мысли, если бы не один вопрос, который я не могу разглядеть сквозь свет твоей искры.

— Какой же? — спросил я уже приготовившись к бою.

— Кто дал тебе перстень, как у меня?

— Тот же, кто и послал за твоими дневниками. Ты сам, когда я выпустил тебя из этой сферы.

— Ты хочешь сказать, что я — зверь сферы? — снова заулыбался черномаг и откинулся на спинку.

— У тебя — два перстня серебряной лиги, но нет бронзовых артефактов, — продолжал я, наблюдая за тем, как с лица мага медленно сходит улыбка. — Ты сидишь в крепости уже около месяца. Неужели у тебя возникает ощущение, что ты тут целую жизнь, раз даже готов говорить с паладином? Будь ты реален, я бы никогда не прорвался сквозь твои орды. Но я тут потому, что сюжет сферы вёл меня к тебе. Ты умер уже очень-очень давно, на плахе у Цветоуста, а перед смертью отдал мне этот вот перстень.

— И ты просто зашёл второй раз в сферу? — нахмурился Чилли. — Значит, если ты получишь мои дневники, сюжет завершится и я обрету послесмертие?

— Не знаю как насчёт посмертия, но этот сюжет завершится точно. Сфера создавалась на основе твоей жизни. Реальный ты, кстати, снова жив благодаря тому, что у меня слишком много врагов, и в данный момент ты опять терроризируешь Лозингар.

— Гнилоград! — Некромант встал и, отложив курительную кишку, направился в угол комнаты, где стоял старенький посеребрённый комод, и, открыв скрипнувшие дверцы, выдвинул стеллаж с книгой. — Я назвал город Гнилоградом. — Затем он подошел ко мне, держа книгу в кожаном переплёте и бронзовой окантовке, и, протянув ее мне, тихо произнес: