Месяцы… Мне бы хоть лишний день прожить и остаться с запасом нервных клеток. Хотя бы с их большей частью, впрочем, я согласна и на меньшую — как говорится, нет нервов — нет проблем.

— Не сомневаюсь.

Стараясь не смотреть на плесень и жуткую изумрудно-жёлтую слизь, облепившую стены кафельного некогда великолепия, я кое-как открутила кран с водой, пропуская её бежать ржавым, плюющимся ручейком. Ждать пришлось долго, но вскоре мои муки закончились, правда, пришлось озадачиться поисками ведра и хоть какой-то тряпки. Тут на помощь пришла смекалка, и вскоре я-таки разжилась инвентарём — огромная, явно доисторическая ваза и пожелтевшая от времени простынь, какими тут накрывали мебель, сослужили мне хорошую службу.

Казалось, всё это время за мной наблюдали невидимые глаза, оценивая мой труд, но я пыталась об этом не думать — не хватало ещё паранойи и мании преследования для полного счастья. Бэтька то и дело убегала куда-то, разведывая обстановку, и не отвлекала от процесса, а я так увлеклась, что напрочь забыла о времени — стоило начать придавать спальне лоск, остановиться было уже трудно, и даже то, что я ползком отмывала полы, так и не найдя альтернативы швабре, не подпортило мне настроение.

Спустя час, как и предсказывала моя боевая подруга, со стороны коридора начали раздаваться голоса на любой вкус и громкость. Там было и ультразвуковое: «Да как эта старая карга вообще посмела?», и хриплое: «Да они хоть представляют, что мой папенька устроит, когда я ему расскажу?», и басовитое: «Улитки… Откуда тут улитки⁈», но больше всего меня поразил почти глумливый женский хохот где-то совсем рядом, и если бы во мне имелась уверенность, я бы точно сказала, что это старушка Вдовствующая веселиться изволит. Вот проказница…

На обед нас никто не пригласил, но подруга принесла мне перекус, пока я работала в режиме электро-веника, увлёкшись так, что не заметила её появления с подносом. К тому моменту паркет сиял, и даже замысловатый рисунок дракона были видно, а ещё окнам всё-таки получилось придать нормальный вид, так что я могла любоваться прудом в пестреющем парке.

— Какие новости с полей? — хрустя аппетитным салатом из морепродуктов, спросила я, устроившись на подоконнике. И вот странное дело — как только я прекратила свою ударную деятельность против грязи и пыли, ко мне опять вернулась тревога, похоже, окончательно прописавшаяся в душе.

— Я была права — отбор начался, — подтвердила девушка, расхаживая передо мной, словно генерал. — Кстати, на ужин нужно будет явиться, и придётся переодеться в платье. Ты же не будешь вредничать?