Квазимодо торопливо плыл к челну. На пути с проклятиями бултыхался ражий парень. Вор показал ему зажатый в руке кукри. Рыбак замолк и торопливо поплыл в сторону.

Фуа вынырнул у кормы, качнул лодку, заставив замахнувшегося рыбака потерять равновесие. Ныряльщик только успел закинуть ногу в челн, как мальчишка с неожиданной прыткостью огрел захватчика по голове черпаком. Деревянный ковш с треском разлетелся, фуа опять оказался в воде.

Квазимодо доплыл до лодки, ухватил за полу рубахи замахнувшегося веслом на фуа рыбака, уткнул лезвие кукри в живот:

— А ну в воду, щучья харя. И щенка забери.

Рыбак выпустил весло, покорно перевалился за борт. Мальчишка сам поспешно сиганул в воду.

— Ты мне еще лодку переверни, зубнюк визгливый, — по-хозяйски прикрикнул вор, забираясь в утлую долбленку. На носу в челн неловко лез фуа. Мокрый Квазимодо поспешно схватил весло.

— Да что ж вы за грабители? Кормится-то мы чем будем? — запричитал благоразумно отплывший в сторону рыбак. — Последнее отбираете.

— Последнее — это у нас самих хотят отобрать. А мы добрые — только лодку берем, жизнь оставляем, — проворчал Квазимодо. — Вы лучше не говорите, что мы лодку забрали. За нами лорд гоняется. Поймает — мы скажем, что вы нам лодку продали. Вздернет он вас на ближайшем дереве.

— Сволочи, — скорбно сказал рыбак и поплыл к берегу. Мальчишка уже бултыхался далеко впереди. Здоровяк, оказавшийся уже на берегу, не оглядываясь, торопливо хромал по направлению к деревне.

— Где нам девок подобрать? — пробормотал вор. — Хрен знает, где они к берегу выползут.

Фуа удивленно глянул через плечо:

— Я думал, ты их бросить хочешь.

— Вот еще. Я же обещал. Да и котелок мой любимый у них остался.

— Тебя разве поймешь, — пробормотал ныряльщик.

— Что тут понимать⁈ — взъярился Квазимодо. — Греби живее. Еле двигаешься.

— Быстрее не могу. Ногу сводит. Еле доплыл.

— Ножом колол?

— Нет, только ты, такой умный, полководец полумордый, — с раздражением ответил фуа. — Всю истыкал. Да куда там тыкать? Как кочерга железная. Сухопутный из меня теперь ныряльщик.

— Это от холода. Или от подвала. Пройдет твоя нога, — пробормотал Квазимодо.

Фуа промолчал.

Лодка быстро двигалась вдоль берега. Вечерние тени уже легли на прибрежные кусты. Работая веслом, Квазимодо глянул на прыгающих под ногами рыб — в качестве трофеев друзьям достался рыбацкий улов, снасть с грубыми ржавыми крючками и не менее грубая острога на побелевшем от старости кривоватом древке.

— Надо было с мужика рубаху снять, — пробормотал вор.

— Что? — не понял фуа.

— Я говорю — куда бабы наши гладкие запропастились? Гляди, уже у деревни плывем.