Когда на мачте побывали все моряки, включая воспринимающего туман весьма отрицательно Великого Дракона, настала пора высказываться.

Экипаж «Собачей головы» устроился вокруг карты и чашки компаса.

— Значит, они поменяли курс, — глубокомысленно сообщил Нога. — Нам нужно решить, отклоняемся на восток или на запад, или рискуем и идем прямо на север. Глорское побережье — не эти Кау-Какашки, мимо него не промахнемся. Но с водой — сами понимаете.

— До глорского побережья при таком ветре дней сорок, а то и все шестьдесят, — сказал Пень. — Вряд ли кто из нас доживет. Разве что Лягушка со своим ручным аванком — они, говорят, умеют воду из рыбы досуха высасывать.

— Сам ты высасываешь. И сам ты аванк, — хмуро ответил фуа. — А что, на карте никаких примет нет?

— Это же не карта. Так, для таверны, чтобы за выпивкой хвастать, как далеко кто забрался. Писари в Скара малевали да по серебряному желающим впаривали.

— Ну, тогда пусть монета и решит. Если город выпадет — восток, если корона — запад.

— Иди ты со своей монетой, — немедленно заворчал Черный. — Проскочим острова, если на восток уйдем, то там земли вообще нет. На запад — до Зюковых скал нам не дотянуть. Ищите выход, умники.

— Да выходов-то полно. Больше чем нужно. А вот только ни «Высокого», ни островов не видать. А без них… Туман свинячий.

Квазимодо молчал. Выход один — попробовать остаться на месте и ждать, когда туман рассеется. Если до утра не разойдется — при таком ветре и течении драккар все равно унесет на северо-запад, и тогда можно будет делать что угодно: кидать монету, гадать на бобах или на внутренностях жертвенного животного, как делают на Востоке за Новым Конгером. Кстати, пузо Ноги вполне подойдет — из него кишок вылезет наверняка больше, чем из любого на «Собачьей голове». Или придется попробовать нетрадиционные методы. Собственно, зачем тогда терять время?

Теа и Бонга сидели в стороне. Не мешали, слушали умных мужчин. Квазимодо улыбнулся рыжей, пошевелил неровным носом — выглядело сие действие не слишком прилично. Лиска дернула плечом — почему бы и нет? Бонга с удивлением следила за этой пантомимой.

Моряки идею восприняли без особых возражений, но не преминули высказать уйму сомнений. Начиная с того, что никто раньше нюхом курс не прокладывал, и кончая убежденностью, что лисы только зайцев и куриц способны учуять. Теа объяснила, что много раз чуяла, как болтливые недоумки накладывают в штаны, когда кицунэ оказывается за их спиной. На этом дискуссию закончили, и лиска полезла на мачту.

Взбираясь по вантам, Теа подумала, что еще недавно моряки опасались сидеть с ней рядом за одним котлом, а сейчас какой-то нахал, галантно подсаживая, умудрился подержаться за задницу. Прав был Ква — люди как крысы на помойке, ко всему с легкостью привыкают.