Уже в темноте подошли Бат и фуа.

— Пойдем поужинаем.

— Что-то не хочется, — пробормотал вор.

— Брось. — Ныр похлопал друга по плечу. — Она вернется. Рыжая сожрет эти горы и не подавится. Ты же ее знаешь.

— Ну да, ну да, — подтвердил Бат. — Хм… а почему, если не секрет, вы госпожу Теа рыжей называете?

— Не называй ее сейчас госпожой, — пробормотал вор.

— Рыжая она, — заверил возчика Ныр. — О-го-го, какая рыжая. До лета доживем — сам увидишь.

— Ну да, ну да, чего ж не дожить…

Черное, даже с бурым отливом, на белом снеге отличить легко, но Теа сейчас возвращалась вдоль самой скальной стены, ковыляя в тени склона. Квазимодо побежал туда. Бат и фуа бросились следом. Не доходя десяток шагов до ровного снега, лиска свалилась набок и прохрипела:

— Рожи отверните. Ква, срезай эти мудрозадые снегоступы.

От голой девушки валил пар. Когда Квазимодо кутал ее в плащ, ему показалось, что под спиной ненаглядной лиски шипит снег.

— Жарко, дерьмо собачье, — выдавила из себя Теа.

Ноги у нее были длинные, тащить неудобно, но вор справился.

* * *

В хижине мерцало маленькое пламя очага. Два плаща лиска откинула, осталась под одним одеялом. Говорить она не могла, пока кружка за кружкой не выхлебала полный котел взвара.

— Завал идет далеко. Шагов тысяча, может, больше. И высота… Но там дальше ущелье шире, и завал поворачивает языком вправо. А вдоль левой стены идет каменная полка. Снег под ней совсем рыхлый. Я мордой и лапами прорыла далеко. Если отсюда копать напрямую вдоль левой стены, будет шагов сто. Или двести. Не знаю. — Теа подняла котел и с шумом всосала остатки грушевой гущи. — Можно попробовать прокопаться, а, самцы недоделанные?

Рубя снег, Квазимодо думал о сказочных гномах. Говорят, в старину они прокапывали горы насквозь и даже пускали по своим туннелям тележки на механическом ходу. Кто бы мог подумать, что тебе, Полумордый, придется из себя гнома изображать?

Туннель тянулся широкий, как замковые ворота. Бросать лошадей или брать с собой — даже не обсуждали. В туннель должна пройти повозка. Ну и ладно, терять собственное имущество вор страшно не любил. Задыхаться, как боялись, под толстым слоем снега не пришлось. Дышать здесь было можно. Светильник, несмотря на свою тонкую чеканку и прочие украшения, с задачей освещения справлялся исправно. Квазимодо рыл, Теа помогала отгребать. Бат утрамбовывал стенки и свод. С его ростом это у возчика получалось неплохо. С левой стороны, вдоль скальной стены, снег довольно часто оседал, но это было не страшно. Чаще всего просто получались продушины, сквозь которые вдоль камня поступал свежий воздух. О толщине снега, висящего прямо над головой, Квазимодо старался не задумываться.