— Мне нужна ты, Мышонок. — выдохнул он мне в шею и наконец посмотрел в глаза. — Я и вправду оборотень, а ты моя пара. Моя единственная на всю жизнь. Что бы ты сейчас себе ни придумала, я никогда не причиню тебе вреда, для тебя я не опасен.

— Тогда отпусти меня! — потребовала я.

— Нет. Это исключено. Ты моя пара, моя женщина, моя избранная. Я не могу. — Его взгляд был серьезен, не было ни намека на вранье или безумие. Это-то и пугало сильнее всего.

— Но почему именно я? Выбери другую. — взмолилась я.

— Потому что ты была рождена для меня, а я для тебя. Так происходит у любой пары. Оборотни не выбирают, с кем прожить жизнь, но находят ту, которую предназначила ему судьба или природа. Мне не нужна другая. Эта связь навсегда. Я ни за что не смогу отказаться от тебя. Ты человек, и не в твоей природе понять то, что я испытываю душевно и физически. В моей жизни теперь просто не существует других женщин. Если не ты, то никто. Понимаешь? Такая связь крепче, чем можно вообразить. — Он словно завороженный разглядывал мое лицо.

— Так давай разрушим эту связь. — прохрипела я, ощущая, как сильно пересохло в горле.

— Связь между парой невозможно разрушить. Даже сильная магия будет действовать недолго, если вообще подействует. Я знаю пару, в которой связь попытались разорвать, но этого хватило ненадолго. Связь волка со своей единственной сильнее всего. Нас может разлучить только моя или твоя смерть, и если без меня ты просто продолжишь свою жизнь, то я умру от тоски. Зачахну, как люди, медленно погибающие от не поддающегося лечению рака. — Объяснял он, гладя мои волосы.

— Ты сумасшедший! — Выплюнула я, словно змея яд. — Я не верю тебе! Я не хочу быть твоей!

— Верь не верь, но ничего уже не поделать. Ты моя. Вопрос времени, когда ты смиришься с этим и примешь меня. Через месяц ты скажешь, что любишь меня. Помнишь наш договор? — Барма прикоснулся к моей щеке, и на мгновение в его глазах мелькнула такая печаль, такая неприкрытая боль, что я невольно замерла. — Ты чувствуешь это, Мышонок. Ты чувствуешь связь между нами. Отдайся этому, не сопротивляйся, будь со мной.

Однако я не чувствовала ничего, кроме всепоглощающего страха, никогда ранее я не боялась так сильно, как сейчас. Барма сошел с ума, если решил, что я смогу его полюбить. Я никогда не смогу смириться с тем, что он не человек, монстр, чудовище, существо, которое в моей реальности считают вымышленным, о какой любви идет речь?

Его слова ударили, как обухом по голове. Договор? Связь? Всё это казалось бредом выжившего из ума, сюрреалистичным кошмаром, в котором я застряла. «Отдайся этому, не сопротивляйся» – эти слова звучали как приговор, как предложение сдаться в плен собственному ужасу. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна отвращения и страха, смешиваясь с отчаянным желанием вырваться на свободу.