Зверь медленно повернулся ко мне. Его глаза сверкали в темноте, а пасть была оскалена. Я зажмурилась, ожидая худшего. Но вместо рычания услышала осторожное прикосновение к руке — он коснулся её носом, будто успокаивая. Зверь спас меня?

«Боже, — подумала я, — это не может быть правдой. Волки не ведут себя так. Они не спасают людей от хулиганов. Что происходит?»

Медленно, очень медленно я приоткрыла один глаз. Волк всё ещё был здесь. Он смотрел на меня — не злобно, а как-то… понимающе? Да, именно так. В его взгляде читалось что-то человеческое, во всяком случае, так мне казалось.

Тогда зверь попятился назад, и тут началось самое невероятное. Его тело заструилось, изменило форму, шерсть втянулась в кожу, а через мгновение на месте огромного волка стоял мужчина. Высокий, с резкими чертами лица и холодным взглядом. Голый торс, босые ноги — он выглядел так, будто только что вышел из какой-то другой реальности. Надо сказать, мужчина был невероятно хорош собой, высок и широк в плечах, прямо идол какой-то, в жизни не встречала никого красивее. Он поспешно натянул штаны, привязанные к его ноге.

Мой мир взорвался изнутри, внутренности связало в узел, резко затошнило, но я удержала содержимое желудка внутри. Что я только что увидела? Сцену из кино? Обращение оборотня в человека? Мамочка, помилуй, только бы я не сошла с ума...

— Не кричи. Я тебя не обижу. Я не опасен для тебя, просто хотел помочь. Вставай, — произнёс он низким, ровным голосом. — Я провожу тебя домой.

Я смотрела на него, не в силах поверить своим глазам. Разум кричал: «Это безумие! Ты сошла с ума!», но сердце подсказывало: «Нет, это правда. Ты только что видела настоящее чудо, то, во что всегда в тайне верила, то, чего в тайне мечтала коснуться. Мир за гранью привычного...».

— Ты… Ты человек? Или кто? — прошептала я дрожащим голосом.

— Отчасти, — уклончиво ответил он. — Вставай. Здесь небезопасно. Для тебя. И для них.

Его слова прозвучали как приказ, но в них не было угрозы. Было что-то ещё — забота? Беспокойство? Я не могла понять. Да и вообще сама ситуация выглядела донельзя абсурдной и нереальной. Самое время биться в истерике, но я находилась в таком ступоре, что даже перестала рыдать, слегка позабыв, что на меня вообще-то напали и что только что со мной должно было случиться худшее, непоправимое. Ощущение опасности схлынуло, уступив место дичайшему потрясению.

Я судорожно вздохнула, потом медленно поднялась, опираясь на надгробие. Ноги подкашивались, я едва держалась в положении стоя. Мужчина подошёл ближе и протянул руку. Сначала я испугалась, но затем несмело, но уверенно обхватила его предплечье обеими руками, рассудив, что хуже сегодня уже быть не может и не спас же он меня лишь затем, чтобы самому надругаться. Определённо нет.