Следующие несколько дней превратились для меня в череду серых, одинаковых дней. Я ходила на работу, перелистывала страницы книг, отвечала на вопросы посетителей — всё делала на автомате, будто во сне. В библиотеке стало невыносимо: каждый скрип двери заставлял меня вздрагивать и оборачиваться, каждый шорох шагов — надеяться, что это он. Хотя я прекрасно осознавала, что надеяться не стоит, он ведь сказал, что нам лучше не встречаться. И тут же я начинала думать о том, что это вовсе не было окончательным решением. Всё-таки «нам лучше не встречаться» — это не «мы больше не увидимся».

Анна заметила моё состояние почти сразу. Кто бы сомневался!

— Кристи, ты какая‑то бледная, — она заглянула ко мне в отдел на третий день моей апатии. — И глаза красные. Плакала?

— Просто не выспалась, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.

— Да ладно тебе, — она присела на край стола, сложив руки на груди. — Это из-за него, да?

Я вздрогнула.

— Нет никакого «ЕГО», — с нажимом сказала я.

— Хорошо-хорошо, — Анна подняла руки в примирительном жесте. — Из-за «никакого его», значит. Что случилось?

— Ничего, — я отвернулась к стеллажу, делая вид, что ищу книгу. — Просто… Я в последние дни неважно себя чувствую.

— И ты правда думаешь, что я тебе поверю? — в её голосе прозвучало искреннее недоумение.

— Послушай, чего ты привязалась, Аня? — я резко повернулась к ней. — Не драматизируй. Я сказала, что у меня никого нет.

— А я вижу, что есть. И не абы кто, — Анна пристально посмотрела на меня. — Раз ты ночами не спишь, рыдаешь. Тебе следует выговориться. Станет легче.

— Анна! Шла бы ты... кофе с булочкой пить, — я повысила голос, но тут же осеклась, заметив, как посетители в читальном зале обернулись в нашу сторону. — Нечем мне с тобой делиться.

— Ну ты и злюка, Кристина. Я как лучше хочу, — Анна пожала плечами, ничуть не смутившись.

Я невольно улыбнулась.

— Ты не понимаешь, Аня, — вопреки своим же ожиданиям, вдруг смягчилась я. — Говорить и правда не о чем.

— Я видела, как ты садилась с одним красавчиком не так давно в дорогущую машину, — она наклонилась ближе, перейдя на заговорщицкий тон. — Так что я знаю, мужик есть, ты страдаешь, и поделиться точно есть чем. Богачи и красавцы они такие — разбить сердечко простушкам вроде нас им запросто.

Её слова задели за живое.

— Аня, тебе говорили, что ты хамка? — тихо и беззлобно спросила я.

— Всё время, — Анна похлопала меня по плечу. — Так что, подруга, если надо выговориться, я всегда рада выслушать.

Я поджала губы и проигнорировала ее. Я не знаю, каким магическим образом эта язва узнала о моих переживаниях, но обсуждать с ней я ничего не собиралась. Впрочем, как и ссориться из-за ее нахальной любознательности, терять рабочее место мне ни к чему. А с Анны станется, обозлившись, выжить меня из любимой библиотеки.