Вот только повисшее в комнате напряжение не спало. Специалист по Эфиру, этот человек приблизительно тридцати лет, смотрел на Про со всё той же неуверенностью, смешивающейся с недоумением. Он чувствовал что-то, не укладывающееся в привычную ему картину мира, но не мог сказать, что именно.

Потому что он и сам не до конца познал свои способности. Потому что Эфир в принципе был «в новинку». Потому что он впервые ощутил что-то подобное.

Очень много «потому что», задающих остающиеся без ответов вопросы.

— Я прошу прощения за Аларика, Лорд Про. — Наконец сориентировался Койот, бросая на упомянутого мужчину уничтожающий взгляд. — Эмоции от демонстрации взяли над ним верх. И мы отвлеклись от сути…

Переговоры медленно, словно антиграв с барахлящим реактором, поползли дальше. Но довольно щекотливый по разным причинам вопрос уже был озвучен.

Для Федерации это была причина подозревать лидера Автономии в сокрытии большой силы, которая, отчасти, могла бы объяснить темпы развития маленького государства не только лишь стратегическим гением Лорда Про и невероятным стечением обстоятельств.

А для Каюрри произошедшее стало тревожным сигналом, спровоцировавшим изменение приоритетов в том направлении исследования Эфира, о котором никогда и никто не должен был узнать.

Когда первый день переговоров, наконец, завершился, а гости удалились в свои временные апартаменты, Хирако остался в зале вместе с Лордом Про.

— Они что-то заподозрили. — Тихо сказал магистр, глядя в рябящее от дождевых капель панорамное окно.

— Подозрение — не доказательство. — Ровным, механическим голосом ответил Палач. — Сам факт того, что нечто могло меня выдать вопреки всем проведённым приготовлениям не может не настораживать, но это был неизбежный риск.

— А если они начнут копать? — Обернулся Хирако.

— Есть различные способы избежать худшего сценария. Каждый из них можно реализовать незамедлительно, но пока в этом нет нужды.

Магистра это заявление, впрочем, не успокоило:

— Когда эта нужда возникнет, может стать слишком поздно. — Хмуро произнёс он. — Каюрри не в том положении, чтобы лишиться своего лидера.

Прозорливость мужчины позволила ему быстро сделать довольно точные выводы касательно тех способов «избежать худшего», которые Про мог бы счесть наиболее эффективными.

— Ты понимаешь, что от ухода со сцены «Лорда Про» ничего не изменится. — Каюррианский машинный разум не спрашивал, а констатировал факт.

— Ошибаешься. Фигура «Лорда Про» многое значит для Каюррианцев. И для твоего ближайшего окружения в особенности. — Магистр убрал руки за спину, втянув носом прохладный, отфильтрованный до горечи воздух. — К тому же, ты не сможешь исчезнуть так, чтобы это никоим образом не сказалось на Автономии. Это будет, по меньшей мере, выглядеть подозрительно…