— Ты чего, Илюх? — спросил Колька. — Зубы болят?
— Думаю.
— Это ты зря. — Колька лёг и подложил руки под голову. — Тут думать вредно. Тут кормят — и ладно.
К вечеру Илья трижды подходил к решётке на площадь. Над крышами был виден южный край неба — низкий, серый. Ни дыма, ни звука. Связи — никакой, думал он. Если кто нашёл — как дадут знать? Свистком? Свисток слышно на версту.
Ночью было ясно и холодно, через решётку видна была Большая Медведица, на своём месте, и смотреть на неё отсюда было почему-то неловко, как на соседа, встреченного в бане. Плюс два, прикинул Илья. Может, ноль. В рубахе. Таблица выживания при низких температурах висела в штабе над чайником, ламинированная, и он знал её наизусть. Он заставил себя её не вспоминать.
***
Розыск вернулся на другой день, в сумерках.
Колоколец не звенел, а брякал: его несли, перехватив за язык. Мужики шли мимо трактора медленно, по одному, лайки у ног. Двое были мокрые до пояса, у одного на щеке — свежая еловая царапина. Никто ничего не говорил.
Рыжий шёл последним и прошёл к главному корпусу, ни на кого не глядя.
Пустые, понял Илья. Он видел такие возвращения сто раз: по тому, как группа выходит из леса, всё видно ещё до доклада. Когда нашли — идут быстро и все говорят разом. Когда нашли мёртвого — идут быстро и молчат. Когда не нашли — идут вот так.
Минут через сорок к внутренней решётке подошла Люся. В руке у неё был лист серой бумаги, а на лице — выражение, с которым в бухгалтерии читают вслух чужую объяснительную.
— Не спишь, новенький?
— Нет.
— На, полюбуйся. Литература. — Она поднесла лист к решётке, но не просунула. — Мне Тётке нести, я по дороге. Мне, понимаешь, всё через руки идёт, я тут вроде почты. — Она поправила очки. — Читать?
— Читайте.
Люся прочла — с выражением, как стихи на утреннике, только в конце каждой фразы немного понижая голос, отчего получалось ещё смешнее и ещё хуже.
«Рапорт. Розыск Мшанского уездного бюро находок.
Сентября 25 дня, лета 7535.
Сентября 24-го, по указу углежога с Чёрной Гривы о находке женска пола, лет преклонных, в одной рубахе, виденной на гряде сентября 23-го на рассвете, ходили розыском в восемь человек при пяти лайках. Ходили по гряде и по борам, по сухим местам, где находке идти сподручнее. Звонили в колоколец непрестанно. Кричали. Ночевали в Ближних Мхах. Сентября 25-го ходили по гряде вдругорядь, а также по Ершову бору и к Горелой рамени.
Не нашли. Следов нет, по сухому следа не видать. Находочники Ближних Мхов и Козыревского выселка ходили также, тоже не нашли.
Ночи были холодные. По всему — Водило взяло.