Материальные. Огромные. Размах был такой, что перья коснулись противоположных стен каюты одновременно. Каждое перо из чистого золотого пламени, что пылало, но не сжигало.

Жар ударил волной — обжигающей, удушающей. Воздух раскалился мгновенно, поплыл, искажая пространство. Я почувствовала, как кожа на лице стянулась от температуры, как пересохло в горле.

Орион запрокинул голову, открыл рот — и закричал.

Не от боли. От силы, что рвалась наружу после долгого заточения. От божественной сущности, что вырывалась из-под контроля.

Крик был нечеловеческим — низким, вибрирующим, заставляющим стены дрожать.

А затем…

Тишина.

Резкая. Оглушительная. Звенящая в ушах.

Свет погас мгновенно, словно его выключили. Крылья растворились в воздухе, оставив только слабое послесвечение. Жар схлынул так же быстро, оставив только горячий, спёртый воздух, что обжигал лёгкие.

Мы оба остались на коленях на полу, тяжело, прерывисто дыша. Всё ещё держались за руки — его пальцы вжались в мои так сильно, что я не чувствовала их.

Я медленно открыла глаза. Моргнула раз, другой, разгоняя яркие пятна, что плясали перед зрением.

Посмотрела на шею Ориона.

Удавка исчезла.

Полностью. Бесследно. Ни намёка на золотую линию. Кожа чистая, только капли пота стекали по ней блестящими дорожками.

Облегчение захлестнуло горячей, сладкой волной.

— Получилось, — прошептала я, и голос задрожал от невысказанной надежды, от облегчения. — Я… я освободила тебя… узы сняты…

Но Орион не смотрел на меня.

Смотрел на своё запястье. Пристально. Не отрываясь.

Я проследила за взглядом автоматически.

И сердце упало камнем вниз, в ледяную пропасть.

На его запястье, там, где раньше не было ничего, кроме старых шрамов, светились тонкие золотые руны. Сложные, замысловатые, переплетающиеся узоры, образующие браслет вокруг кости. Они пульсировали мягко, в такт его сердцебиению — живые, активные.

Я медленно, с ужасом посмотрела на своё запястье.

Те же руны. Абсолютно идентичные. Зеркальные.

— Нет, — выдохнула я, и слово прозвучало как стон. — Нет, это не… они должны были исчезнуть полностью… ритуал… я всё сделала правильно…

Я резко отпустила его руку, отшатнулась назад, вскочила на ноги.

Отступила — один шаг, два, три.

Раньше, когда удавка ещё была, на третьем шаге узы начинали тянуть физически, причиняли дискомфорт, жгли кожу предупреждением о том, что расстояние становится слишком большим.

Сейчас — ничего подобного.

Я продолжала пятиться, не останавливаясь. Пять шагов. Восемь. Десять.

Ничего. Совсем ничего.

Нет боли. Нет жжения. Нет ограничения.

Значит… это сработало? Расстояние увеличилось?