Затем взгляд вернулся к лицу.
Встретился с моим.
Через узы хлынула волна — такая мощная, что я пошатнулась.
Шок. Восхищение. Желание — острое, жгучее, что обожгло изнутри.
И что-то ещё. Что-то тёмное, собственническое, первобытное.
Моя.
Мысль прорвалась сквозь его контроль — на секунду, не больше.
Затем он задавил её железной волей.
Отвернулся резко.
— Хорошо выглядишь, — голос был хриплым, напряжённым. — Подходяще для праздника.
Вейлан фыркнул.
— «Подходяще»? Серьёзно, брат? — он покачал головой. — У тебя что, глаза не работают?
Орион не ответил.
Стоял, глядя в сторону, руки сжаты в кулаки вдоль тела.
Я видела — как мышцы спины напряглись под тканью рубашки. Как челюсть сжалась. Как вены проступили на шее.
Он боролся с чем-то внутри.
И проигрывал.
Вейлан подошёл ближе ко мне, протянул руку.
— Ну что, красавица, — улыбнулся он. — Готова к празднику? Музыка играет. Луны поднимаются. Город ждёт.
Я посмотрела на его руку.
Затем на Ориона — он всё ещё не поворачивался, но я видела, как спина напряглась ещё сильнее.
Через узы я чувствовала — бурю эмоций, что он едва сдерживал.
Ревность. Потребность. Желание схватить меня, оттащить от всех, спрятать, чтобы никто больше не видел.
Но он не двигался.
Держал себя железной волей.
Я взяла руку Вейлана.
Его пальцы сжали мои — тёплые, уверенные.
— Идём, — сказал он. — Праздник ждать не будет.
Мы двинулись к центру площади, где уже собиралась толпа танцующих.
Девушки побежали следом, смеясь, подхватив друг друга за руки.
Я обернулась через плечо.
Орион стоял у фонтана один.
Смотрел нам вслед.
В золотых глазах плясало пламя факелов.
И что-то ещё.
Что-то, что заставило моё сердце биться быстрее.
Затем он медленно двинулся следом.
Не быстро. Не настойчиво.
Но каждый его шаг был наполнен хищной грацией.
Бог войны шёл на праздник.
И что-то подсказывало мне…
Эта ночь изменит всё.
Глава 25
Музыка накрыла волной, когда мы вошли в толпу.
Барабаны били ритм — глубокий, пульсирующий, что отдавался в груди. Струнные инструменты вторили — высокие, протяжные ноты. Флейты вплетались между ними — лёгкие, игривые.
Люди танцевали.
Не организованно. Не по парам.
Просто двигались — свободно, чувственно, отдаваясь ритму.
Тела покачивались, руки поднимались к небу, бёдра описывали круги. Ткани развевались, браслеты звенели, смех вырывался между вдохами.
Это было… диким. Первобытным. Красивым.
Девушки, что привели меня, тут же растворились в толпе — закружились, подняв руки, косы и юбки развевались вокруг них.
Вейлан повернулся ко мне, всё ещё держа мою руку.
— Умеешь танцевать? — глаза блестели от возбуждения.