Но я не могла. Не сейчас. Слишком рано. Слишком рискованно.
Я встала, расправила плечи, вернула на лицо маску холодного спокойствия. Прошла в спальню, нашла более тёплую куртку, проверила, что нож всё ещё на месте в сапоге.
Когда вышла на веранду, Орион уже стоял на краю, глядя на далёкие холмы. Утреннее солнце золотило его профиль, играло бликами в тёмных волосах.
Он обернулся, когда услышал мои шаги, и на секунду я увидела в его взгляде что-то сложное. Разочарование. Печаль. Решимость.
— Готова к приключениям? — спросил он с наигранной весёлостью.
— Всегда.
— Лгунья, — произнёс он тихо, но без злобы. Скорее… с сожалением.
Он зашагал в сторону строения за холмом, и я последовала за ним, чувствуя невидимую цепь между нами — не только магическую, но и эмоциональную.
Мы шли по утренней траве, покрытой росой, и каждый из нас нёс свои секреты. Его — о полутора тысячах лет боли и одиночества. Мои — о настоящей причине этой миссии.
И между нами росла стена из недосказанности и лжи.
Но что-то ещё росло. Что-то опасное и притягательное, что я отказывалась признавать даже перед собой.
Потому что признать это значило бы сделать неизбежное предательство ещё более болезненным.
А предательство было неизбежно.
Я посмотрела на широкую спину Ориона впереди, на уверенную походку, на то, как ветер играет с прядями, выбившимися из хвоста.
Прости, подумала я. Когда ты узнаешь правду… прости.
Но слова остались невысказанными, растворившись в утреннем воздухе.
И мы продолжали идти — к ангару, к кораблю, к миссии, построенной на лжи.
К будущему, которое обещало либо спасение, либо катастрофу.
Может быть, и то, и другое.
Глава 8
Строение за холмом оказалось больше, чем казалось издалека.
Ангар был частично скрыт землёй — древняя техника маскировки, позволявшая структуре сливаться с ландшафтом. Только массивные металлические двери, покрытые патиной времени и вьющимися растениями, выдавали его истинное предназначение.
Орион остановился перед входом, скрестив руки на груди и разглядывая двери с профессиональным интересом. За его спиной не было крыльев — он выглядел почти человеком в простой тёмной одежде, если не считать нечеловеческой грации движений и золотого огня в глазах.
— Твой предок не экономил на защите, — заметил он, кивнув на едва заметные руны, выгравированные по периметру. — Печати обнаружения, отпугивания, а вот это… — он присвистнул, — это печать смерти. Классическая. Любой, кто попытается взломать дверь без правильного ключа, превратится в пыль за секунды.
Он обернулся ко мне, усмешка играла на губах.