В темноте, через приоткрытую дверь, я слышала, как Орион передвигается по гостиной. Скрип половиц. Шуршание страниц — он, должно быть, взял одну из книг. Тяжёлый вздох, который прозвучал так… человечно.
— Спокойной ночи, маленькая звезда, — донёсся его голос из темноты — тихий, лишённый насмешки. Почти… мягкий. — Пока ты можешь спать. Завтра начнётся новый кошмар.
Я хотела ответить, но веки уже смыкались, утягивая в темноту забвения.
Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в сон — тихое бормотание Ориона, читающего что-то на древнем языке. Слова были мелодичными, почти как колыбельная.
И в этой странной, нелепой ситуации — связанная с богом, который ненавидел меня, в доме моего предка-убийцы, на планете посреди неизвестности — я уснула.
Глубоко.
Впервые за долгое время.
Глава 7
Сон пришёл не как утешение, а как проклятие.
Я бежала по коридорам, которые были одновременно знакомыми и чужими. Стены дышали, сжимались, выталкивая меня вперёд. Под босыми ногами пол был то холодным металлом, то горячим камнем, то мягкой травой.
— Астра! — голос отца прорезал мрак, молодой, полный жизни, каким я его почти не помнила. — Беги! Не оборачивайся!
Но я оборачивалась. Всегда оборачивалась.
Огонь. Всюду огонь. Он пожирал всё вокруг — стены, пол, воздух. В языках пламени плясали тени, принимающие очертания кораблей, людей, монстров. Отец стоял в центре инферно, раскинув руки, создавая щит из чистого света.
— Папа! — кричала я, но голос был детским, тонким, беспомощным.
— Прости, звёздочка, — его лицо было мокрым от пота и слёз. — Прости, что не смог…
Плач. Детский плач, тонкий и протяжный, разрывающий душу. Он доносился откуда-то сбоку, из темноты за стеной огня. Я пыталась повернуться, найти источник звука, но тело не слушалось.
— Не смотри туда, — отец шагнул ко мне, но огонь вспыхнул ярче, отбросил его назад. — Астра, обещай мне! Обещай, что выживешь! Что будешь жить!
— Я обещаю! — кричала я, протягивая руки. — Но иди сюда! Папа, пожалуйста!
Плач становился громче, настойчивее. В нём была такая боль, такое отчаяние, что я чувствовала, как рвётся что-то внутри. Кто-то там, в темноте… кто-то нуждался во мне…
Фигуры в огне обретали чёткость. Люди в серебристых доспехах с эмблемой Империи на груди. Они двигались к отцу, медленно, методично, как палачи к эшафоту.
— ПАПА!
Огонь взметнулся выше, ослепил, поглотил всё…
И я проснулась.
Сердце колотилось так сильно, что казалось вот-вот вырвется из груди. Кожа была покрыта холодным потом, простыня под спиной промокла насквозь. Я судорожно хватала ртом воздух, пытаясь вернуться в реальность, убедить тело, что это был только сон.