— Довольна представлением? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Вполне заурядно, — отозвался он, но слова прозвучали автоматически, без прежнего огня. — Видел и лучше за свои тысячелетия.

Он отступил на шаг, давая мне пройти, и я вышла из санитарного блока, чувствуя его присутствие за спиной — тень, от которой невозможно было избавиться.

В спальне я нашла шкаф с одеждой. К моему удивлению, там висели простые вещи — туники, штаны, даже нижнее бельё, всё из мягкой, дышащей ткани.

Я начала одеваться, и Орион демонстративно отвернулся, подойдя к окну. Смотрел на закат, окрасивший небо в багровые тона, но я видела его отражение в стекле. Видела напряжение в плечах, сжатые в кулаки руки.

Когда я натянула последнюю вещь — простую тунику цвета слоновой кости — он наконец заговорил, всё ещё глядя в окно.

— И что ты намерена делать дальше? — голос был ровным, почти равнодушным, но под ним я уловила нечто другое. Усталость. — Останемся здесь, в этой идиллической хижине твоего предка? Будем играть в домик, пока Стражи прочёсывают галактику в поисках последней Вега?

Я посмотрела на его спину, на тёмные волосы, падающие на плечи, на линию шеи, где всё ещё виднелись слабые следы от энергетических цепей.

Усталость навалилась свинцовым грузом. Каждая кость ныла, мышцы дрожали от перенапряжения. Магия Ориона помогла, но не могла вернуть энергию, потраченную на заклинание связи. Мозг отказывался думать стратегически, способный только на базовые потребности — есть, спать, выжить.

— Не знаю, — призналась я, и слова прозвучали более честно, чем следовало бы. — Я… мне нужно время. Отдых. Пища. Хотя бы ночь, чтобы прийти в себя.

Орион обернулся, и на его лице мелькнуло что-то — удивление? Или просто любопытство от моей откровенности?

— А потом?

— Потом поговорим, — я встретила его взгляд, не отводя глаз. — О том, что делать дальше. О… обо всём остальном.

— Как уклончиво, — но в голосе не было прежней едкости. Скорее — усталое принятие. — Хорошо. У тебя есть ночь. Отдыхай. Восстанавливайся.

Он повернулся к двери спальни, сделал шаг в сторону гостиной.

— А я… — короткая пауза, — я буду там. Послушно ожидая, пока моя хозяйка не соизволит продолжить наш разговор.

Последние слова прозвучали с горечью, но он не стал развивать тему. Просто вышел, оставив дверь приоткрытой — десять шагов не позволяли закрыть её полностью.

Я легла на кровать, не снимая одежды, не забираясь под одеяло. Просто рухнула на матрас, и тело благодарно расслабилось, отдаваясь в объятия мягкости после бесконечного ада последних суток.