И только когда стянула комбинезон до пояса, оголив торс, почувствовала взгляд.
Я резко обернулась и увидела его.
Орион стоял в дверном проёме санитарного блока, прислонившись плечом к косяку. Руки скрещены на груди, поза расслабленная, почти ленивая. На лице — выражение откровенной насмешки, губы изогнулись в усмешке, которая заставила кровь прилить к щекам.
Золотые глаза скользили по моему полуобнажённому телу с издевательским вниманием.
— Не обращай внимания, — протянул он с преувеличенной вежливостью. — Продолжай. Я просто… ну, как бы это сказать… физически не могу уйти. Проклятые десять шагов, помнишь?
Он развёл руками в гротескном жесте беспомощности.
— Если бы у меня был выбор, поверь, я бы предпочёл быть где угодно, только не здесь. Но моя дорогая хозяйка решила иначе, когда накинула на меня узы.
Кровь прилила к лицу жарче огня. Я подняла руки, инстинктивно прикрываясь, и увидела, как его усмешка стала ещё шире.
— Что ты… — голос сорвался на высокой ноте. — Выйди!
— Уже обсудили этот момент, — он постучал пальцем по косяку двери. — Десять шагов. Санитарный блок. Математика неумолима. Могу, конечно, отвернуться, но какой смысл? Вид всё равно не особо впечатляющий.
Последние слова прозвучали с такой откровенной насмешкой, что захотелось что-нибудь в него швырнуть.
— Ты… ты наслаждаешься этим!
— Наслаждаюсь? — Орион приложил руку к груди с притворным возмущением. — Маленькая звезда, я бог войны, а не какой-то извращенец, подглядывающий за смертными. Просто… — он сделал паузу, и усмешка стала откровенно дьявольской, — просто это единственное развлечение, которое мне доступно в моём нынешнем… стеснённом положении.
Он склонил голову набок, изображая задумчивость.
— К тому же, технически это твоя вина. Ты связала меня. Ты забыла о связи. Ты решила раздеться. Я лишь невинная жертва обстоятельств.
— Невинная жертва⁈ — я едва не задохнулась от возмущения.
— Абсолютно, — он кивнул с серьёзным видом, но глаза смеялись. — Безвольная марионетка, привязанная к своей хозяйке. Не могу сопротивляться. Беспомощен. Полностью в твоей власти.
Каждое слово капало ядом насмешки.
— Хотя, если тебя это так смущает, — он повернулся к стене, демонстративно разглядывая облупившуюся краску, — могу смотреть сюда. Хотя должен предупредить — периферийное зрение у богов отличное. И зеркало напротив душа весьма отражающее.
Я проследила за его взглядом и обнаружила, что он прав. Потускневшее зеркало над раковиной действительно отражало душевую кабину.
— Ты… — слов не хватало, чтобы выразить всю глубину ярости и унижения.