Это было похоже на дом обычного человека. Не на логово легендарного воина.

— Трогательно, — произнёс Орион, входя вслед за мной в пределах своих десяти шагов. — Величайший убийца богов играл в простого фермера в свободное от геноцида время. Хобби у всех разные.

Он прошёл к полкам, провёл пальцами по корешкам книг, оставляя следы в пыли.

— Поэзия. Философия. Сельское хозяйство. — Он взял один из томов, пролистал пожелтевшие страницы. — «Руководство по выращиванию роз». Как мило. Интересно, думал ли он о розах, когда заточал Нептуна в тюрьму размером с кулак?

Я не отвечала, исследуя пространство. На камине стояли засушенные цветы в простой глиняной вазе. На столе лежала наполовину законченная резьба по дереву — фигурка птицы. У окна висели выцветшие занавески в мелкий цветочек.

— Здесь должны быть другие комнаты, — сказала я, замечая несколько дверей.

— О, обязательно должны, — откликнулся Орион с издёвкой. — Давай найдём его спальню. Может, там он хранил трофеи — засушенные божественные сердца в банках. Или коллекцию наших криков в кристаллах памяти.

Первая дверь вела в маленькую спальню. Кровать с простым покрывалом, тумбочка с давно остановившимися часами, шкаф. Ничего личного, никаких фотографий или памятных вещей.

Вторая дверь открыла комнату, которая явно служила кабинетом. Письменный стол, ещё больше книг, карты звёздного неба на стенах.

Третья дверь привела в санитарный блок — и я замерла на пороге, чувствуя, как в груди разливается почти болезненное облегчение.

Душ. Простой, старомодный душ с металлической лейкой и керамической плиткой.

Тело само сделало шаг вперёд, требуя смыть с себя грязь, кровь, всё напоминание о последних ужасных сутках. Боль всё ещё пульсировала в мышцах, комбинезон прилип к ссадинам засохшей кровью, волосы свалялись в колтуны.

Я была настолько поглощена мыслью об очищении, что совершенно забыла о невидимой цепи, связывающей меня с Орионом.

Забыла, что он не может отойти от меня дальше, чем на десять шагов.

Я нашла панель управления — намного проще, чем в современных системах, почти примитивную. Повернула рычаг, и к моему облегчению, из труб донеслось бульканье. Магия поддерживала все системы дома активными, даже спустя столетия.

Через несколько секунд из лейки хлынула вода — сначала ржавая, затем постепенно светлеющая. Я подставила руку под струю. Холодная, но это было не важно.

Пальцы потянулись к застёжкам комбинезона. Я расстегнула первую молнию, затем вторую, стягивая ткань с плеч. Материал прилип к ране на предплечье, и я прикусила губу, чтобы не застонать, отдирая его.