И оба мы знали — узы не дадут забыть.
* * *
День прошёл в том же напряжении.
Вечером Орион позвал на финальный инструктаж.
Я пришла в кают-компанию.
Он был у голограммы. Переоделся, надел рубашку.
— Подойди, — сказал, не глядя.
Я подошла, держась на расстоянии.
Он активировал Тартар.
— Завтра в четырнадцать ноль-ноль прибываем. Времени меньше суток.
Провёл по маршруту.
— Точка входа. Вейлана держат здесь. Шесть стражников, турели, барьеры.
Посмотрел на меня.
— Ты готова?
Я встретила взгляд. Напряжение, которого раньше не было.
— Готова.
Он смотрел долго.
Кивнул.
— Сегодня отработаем реальные сценарии. Через десять минут.
Прошёл к выходу.
У двери остановился.
— И Астра… то, что произошло ночью…
Я замерла.
Он скажет.
Пауза.
— … не должно повториться. Узы и так сложно. Не усугубляй.
Вышел.
Я осталась, чувствуя сжатие в груди.
Не усугубляй.
Конечно. Он прав.
Но узы помнили.
И не давали забыть.
Глава 17
Тартар-9 висел в пустоте, как забытый богами памятник древней жестокости.
Я стояла у панорамного окна рубки, не в силах оторвать взгляд от астероида, что медленно рос в поле зрения. Руки сжимали край консоли так сильно, что костяшки побелели.
После той ночи прошло меньше суток. Но казалось — вечность.
Я всё ещё чувствовала эхо его пика через узы. Как он откликнулся на моё возбуждение. Как мы оба…
Стыд обжёг щёки привычной волной, и я поспешно отогнала мысли.
Не думай об этом. Сосредоточься на миссии.
Но тело предательски помнило. Каждая клетка хранила воспоминание о том, как его руки учили меня на тренировках — крепкие, направляющие, слишком горячие на коже. Как он стоял позади, прижимаясь, показывая захваты. Запах пота и чего-то первобытного, чисто мужского.
Я тряхнула головой резко, прогоняя образы.
Это была тренировка. Подготовка к выживанию. Ничего больше.
Но узы между нами пульсировали постоянно — тёплая, навязчивая нить, что связывала нас крепче любых слов. Я чувствовала его даже сейчас, когда он был в другом конце корабля — напряжение, нетерпение увидеть друга, страх найти только труп.
— Сканирование, — голос Ориона прорезал тишину, выдернул из размышлений.
Он вошёл в рубку, и я инстинктивно выпрямилась, отступила от окна на шаг.
Мы не говорили о той ночи. Делали вид, будто ничего не произошло. Но каждый взгляд, каждое случайное прикосновение отдавались через узы удвоенным эхом.
Сейчас он был в полной боевой экипировке — тёмная тактическая броня облегала торс, подчёркивая ширину плеч и узость бёдер. Оружие на поясе, ножи в ножнах на бёдрах. Волосы собраны, лицо сосредоточено, жёсткое.
Полководец перед битвой.