Нельзя.

Но удовольствие нарастало.

Дыхание сбилось. Пальцы быстрее.

Почти…

И вдруг — через узы — вспышка.

Шок. Не мой. Его.

Я замерла.

Нет. О боги, нет.

Через связь — его осознание. Понимание того, что я делаю.

Он чувствовал моё возбуждение. Как своё.

Стыд затопил.

Остановиться. Немедленно.

Но тело пульсировало. Так близко.

Через узы пришла новая волна.

Напряжение. Его напряжение.

Он тоже чувствует.

Что-то тёмное, горячее прокатилось по связи.

Желание. Его желание.

Это неправильно.

Но узы передавали каждое ощущение.

Моё возбуждение питало его. Его — моё.

Рука двинулась снова. Не могла остановиться.

Быстрее.

Я зажала рот ладонью.

Через узы — он тоже. В своей каюте. Рука на себе. Напряжён до предела.

Мы оба…

Волна накрыла внезапно — ослепляющая.

Я выгнулась, пальцы вцепились в простыню. Свет за веками.

И через узы — эхо. Его пик, наложившийся на мой. Удвоенный.

Несколько секунд — только свет.

Затем — тишина.

Я лежала, тяжело дыша.

Что… что случилось?

Через узы — ничего. Он заблокировал связь.

Но я чувствовала остаток — смущение, напряжение.

Стыд накрыл волной.

Я не должна была.

Он почувствовал всё.

И сам…

Я перевернулась, зарылась лицом в подушку.

Как теперь посмотрю в глаза?

Через узы — тишина. Но я знала, он не спит.

Так же лежит, пытаясь осмыслить.

Извинись. Скажи что-то.

Но что?

Ещё одна черта, которую я перешла.

Часы показывали два ночи. Потом три. Четыре.

Сон не пришёл.

* * *

В шесть утра я встала.

Не было стука в дверь.

Но звуки из тренировочного зала доносились. Удары по груше.

Он там. Как обычно.

Я стояла у двери, не решаясь войти.

Давай. Делай вид, что ничего не было.

Глубокий вдох.

Толкнула дверь.

Орион был у груши. Без рубашки, мокрый от пота.

Остановился, услышав дверь. Обернулся.

Наши взгляды встретились.

Секунда тянулась вечность.

В золотых глазах — то же, что во мне. Смущение, память о ночи.

Мы оба знали.

Стыд обжёг щёки. Я отвела взгляд.

— Прости за опоздание.

Пауза.

— Ничего, — голос был ровным, но я слышала напряжение. — Начнём с разминки.

Он отвернулся, пошёл к стеллажу.

Взял палки, протянул одну, не глядя в глаза.

— Базовые упражнения. Начинай.

Профессиональный тон.

Он делает вид.

Я взяла палку, встала в стойку.

Но напряжение висело между нами — плотное, осязаемое.

Он показывал приёмы, стоя на расстоянии. Не подходил близко.

Не поправлял стойку руками. Только словами.

Он избегает прикосновений.

Потому что знает — узы передадут всё снова.

Тренировка прошла в молчании.

Когда он объявил перерыв, я почти выбежала.

Заперлась в душевой. Холодная вода.

Что я наделала?

Всё между нами было сложно. А теперь…

Теперь добавился ещё один слой. Интимность, которой не должно было быть.