Чувство потери. Предательства. Разрушенного доверия, которое только начало формироваться.
Он начал чувствовать что-то. Начал доверять.
А я убила это на корню. Растоптала. Разрушила своей ложью.
Новая волна рыданий накрыла с головой, ещё сильнее, ещё безжалостнее.
Я плакала, пока не осталось сил плакать.
Пока слёзы не высохли, оставив только жжение в глазах и боль в груди.
Пока не осталось ничего, кроме пустоты, выжженной дотла, и тупого, всепоглощающего отчаяния.
План рухнул безвозвратно.
Узы держали нас вместе физически, намертво, неразрывно. Но эмоционально…
Эмоционально между нами зияла пропасть шириной в галактику, которую я собственными руками выкопала, углубила, сделала непреодолимой.
Я лежала на холодном полу, свернувшись клубком, обхватив колени, и медленно осознавала одну простую, ужасающую истину:
Я потеряла его.
Ещё до того, как успела по-настоящему понять, осознать, принять, что он стал важен.
Потеряла из-за лжи, страха, неспособности довериться, когда это было критически необходимо.
И теперь не знала — не имела ни малейшего представления — можно ли вообще это исправить.
Или некоторые вещи, однажды разрушенные, не подлежат восстановлению.
Глава 14
Я не знаю, сколько времени просидела на полу своей каюты.
Минуты? Часы? Время потеряло смысл, растворилось в пустоте.
Слёзы высохли, оставив стянутую кожу и солёные корки в уголках глаз. Дыхание выровнялось до медленного, механического ритма. Но внутри… внутри всё ещё зияла дыра там, где раньше жил план, цель, смысл последних семи лет жизни.
Я прислонилась затылком к холодной двери. Закрыла глаза, позволяя темноте накрыть хотя бы на мгновение.
Через узы я чувствовала его — где-то в нескольких метрах, за стеной. Гнев остыл до тлеющих углей, что дымились где-то в глубине, но не вспыхивали пламенем. Разочарование осело тяжёлым грузом на душе — его и моей одновременно, отражаясь через связь. И что-то ещё… усталость? Или безысходность от понимания, что мы застряли в этом вместе?
Он ненавидит меня. Заслуженно.
Ненавидит узы, что держат его привязанным. Справедливо.
Я не могу изменить прошлое, стереть ложь, вернуть доверие.
Но могу попытаться исправить хотя бы это. Узы. Проклятые узы, что я наложила.
Мысль пришла не сразу. Медленно, как рассвет, прорастала сквозь пелену отчаяния и вины.
Узы. Я должна снять их.
Прямо сейчас. Не завтра. Не после миссии. Сейчас.
Пока я ещё способна действовать. Пока страх не парализовал окончательно. Пока остатки смелости не испарились под тяжестью происшедшего.
Я открыла глаза. Посмотрела на свои руки — дрожащие, исцарапанные, но живые. Способные действовать.