Он ЗНАЛ, что я собираюсь сделать. Ещё до того, как я открыла рот.

— Астра, — голос был хриплым, осторожным, словно обращался к раненому животному. — Что ты…

— Мне нужно попробовать снять узы, — перебила я, прежде чем смелость окончательно испарилась. — Прямо сейчас. Пожалуйста. Позволь мне попробовать.

Слова вывалились скомканно, на одном выдохе.

Молчание.

Он смотрел на меня долго — изучал лицо, глаза, напряжённые плечи. Словно пытался понять, что стоит за словами. Отчаяние? Желание искупить? Или просто безумие?

— Сейчас? — повторил он наконец медленно, взвешивая слово. — Ты хочешь попробовать прямо сейчас?

— Да. — Голос не дрогнул. Удивительно. — Я… я должна хотя бы попробовать. Ты заслуживаешь свободы, Орион. Даже если всё остальное я разрушила безвозвратно, это… это я могу попробовать исправить. Хотя бы это.

Ещё одна долгая, тяжёлая пауза.

Что-то мелькнуло в золотых глазах — слишком быстро, слишком глубоко, чтобы расшифровать. Удивление? Или что-то другое, более сложное?

Затем он медленно кивнул. Отступил в сторону, освобождая проход.

— Хорошо, — просто сказал он. — Заходи.

Я прошла мимо него, стараясь не коснуться. Но кожу всё равно обдало теплом — он всегда был горячее обычного человека, божественная сущность пылала под поверхностью, даже когда он был измождён.

Дверь закрылась за спиной с тихим, окончательным шипением.

Орион прошёл в центр каюты. Развернулся ко мне лицом. Руки свободно висели вдоль тела, но я видела напряжение в плечах, в линии спины.

— Что нужно для ритуала? — спросил он деловито, без эмоций.

— Твоя кровь, — я подняла нож, показывая. — И моя. Смешанные.

Не дала себе времени подумать, передумать, испугаться. Просто подняла лезвие к ладони.

Глубокий вдох.

Провела по коже — быстро, решительно, одним уверенным движением.

Кожа разошлась под лезвием легко, словно тонкий шёлк. Секунду не было ничего — только тонкая белая линия.

Затем боль вспыхнула.

Яркая. Острая. Линия огня, прочерченная от основания ладони до мизинца, пульсирующая в такт сердцебиению.

Я сжала зубы до скрежета, не давая себе вскрикнуть. Не давая показать, как больно на самом деле.

Кровь хлынула почти сразу — тёмно-красная, почти чёрная в тусклом освещении каюты. Горячая. Липкая. Заполнила углубления в ладони, начала стекать между пальцев тонкими струйками, капать на пол мерными каплями.

Я сжала кулак, не давая крови расплескаться раньше времени.

Подняла взгляд на Ориона. Протянула окровавленную, дрожащую руку.

— Протяни свою руку, — голос вышел тише, чем хотелось, но твёрдо. — Пожалуйста.

Орион посмотрел на мою ладонь. На кровь, что продолжала сочиться, стекать, капать на металлический пол, оставляя алые звёзды.