Но когда пришёл — был глубоким.
Без кошмаров впервые за долгое время.
Глава 16
Я проснулась от звука ударов.
Ритмичных, глухих, доносящихся откуда-то из глубины корабля. Сердце ёкнуло — атака? Поломка? — но невидимая нить к Ориону пульсировала спокойно. Он был рядом, не в опасности, не в бою.
Просто… что-то делал.
Я встала с кровати, где провалялась — проверила хронометр — почти шесть утра. Тело всё ещё было ватным, но голова прояснилась. Кошмары не приходили, сон был глубоким и тяжёлым, как у мёртвого.
Натянула мягкие штаны и тунику, вышла в коридор.
Звуки доносились из тренировочного зала. Я направилась туда, и с каждым шагом удары становились громче, отчётливее.
Дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь и замерла.
Орион был в центре зала, без рубашки, только в тренировочных штанах. Атаковал боксёрскую грушу — профессионально, методично, с такой силой, что та качалась на цепях, угрожая сорваться.
Удар. Ещё один. Серия быстрых джебов, затем хук, от которого груша взвыла.
Пот покрывал загорелую кожу, стекал по рельефу мышц, блестел в свете ламп. Волосы были собраны в небрежный хвост, но несколько прядей выбились, прилипли к вискам. Шрамы на торсе и руках складывались в карту прожитых битв — некоторые тонкие, выцветшие, другие более свежие, рельефные.
Он был… великолепен. Смертельно, первобытно великолепен.
Я прислонилась к дверному косяку, не в силах отвести взгляд.
Не смотри так. Не имеешь права.
Но тело предательски не слушалось.
— Собираешься стоять там и пялиться, — произнёс он, не прерывая атаки, — или присоединишься?
Я вздрогнула. Он даже не обернулся, но знал, что я здесь.
— Как ты…
— Узы, — он нанёс последний удар, остановил грушу рукой. Повернулся, и золотые глаза встретились с моими. — Чувствую твоё присутствие. Всегда.
Он взял полотенце с скамьи, вытер лицо и шею небрежным движением.
— Ты опоздала, — повторил он, набрасывая полотенце на шею. — Сказал в шесть. Сейчас шесть ноль пять.
Я посмотрела на хронометр на стене.
Точно. Шесть ноль пять.
— Прости, я не слышала…
— Не извиняйся. Просто не опаздывай больше, — он прошёл к углу зала, где стояли тренировочные палки разной длины. Взял две, бросил одну мне. — На Тартаре пять минут опоздания могут стоить жизни.
Я поймала палку, чуть не уронив. Лёгкая, из композитного материала, но достаточно твёрдая.
— Мы начинаем сразу?
— Да, — он встал в стойку напротив, палка в правой руке. Мышцы руки напряглись, выступили чётким рельефом. — Разминка закончена. Переходим к работе.
Он не дал мне времени подготовиться. Шагнул вперёд, нанёс удар — быстрый, контролируемый, прямо в корпус.