Я не отстранилась, держа зрительный контакт.

— Знаю.

— Знаешь, — он повторил медленно, словно не веря услышанному. — И всё равно собираешься идти? Какого хрена, Астра? Эти люди мертвы! Никакой артефакт не вернёт их по-настоящему!

— Они умерли из-за меня, — ответила я холодно. — Я им должна хотя бы попытку.

— Должна? — Орион наклонился ближе, и я чувствовала его дыхание на своём лице. — Ты им должна попытку самоубийства? Потому что именно так это выглядит!

— Мне всё равно, как это выглядит.

Я встретила его взгляд в упор, не дрогнув, не отведя глаз. Внутри всё сжалось от его близости — от запаха, от жара, исходящего от его тела, от воспоминаний о прошлой ночи. Но я не позволила этому отразиться на лице.

— Я иду. Ты можешь помочь, можешь мешать. — Я сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Но ты идёшь со мной. Нравится тебе это или нет.

Мы смотрели друг на друга — две упрямые воли, столкнувшиеся в бесшумной битве. Его глаза пылали яростью и чем-то ещё — разочарованием? Моё лицо оставалось непроницаемой маской.

— Ты невыносима, — прошипел он наконец сквозь стиснутые зубы.

— Слышала и не такое.

— Упряма как осёл.

— Это комплимент?

— Безрассудна до идиотизма.

— Ты повторяешься.

Орион выпрямился резко, отшатнулся, провёл рукой по лицу. Прошёлся по комнате — взад-вперёд, как зверь в клетке, пытающийся найти выход.

— Хорошо. Отлично. Замечательно. — Каждое слово капало ядом сарказма. — Пойдём в самоубийственную миссию ради мёртвых людей. Что может пойти не так?

Он остановился, развернулся ко мне.

— Но у меня есть условия.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Изображая спокойствие, которого не чувствовала.

— Какие?

— Во-первых, мы делаем это по-моему. — Он начал загибать пальцы. — Я планирую операцию. Я принимаю тактические решения на месте. Ты слушаешься и не лезешь на рожон без команды.

— Продолжай.

— Во-вторых, после того как ты получишь свой чёртов артефакт — если он вообще существует, — ты разрываешь узы. Полностью и навсегда.

— Согласна.

— И в-третьих, — он шагнул ко мне, и в голосе прозвучала сталь, от которой по коже пробежали мурашки, — если я хоть раз поймаю тебя на серьёзной лжи, связанной с этой миссией… сделка отменяется. И я разорву узы сам, неважно, какой ценой.

Последнее условие заставило сердце пропустить удар. Он подозревал. Чувствовал, что я скрываю что-то важное.

Но я не дрогнула. Не отвела взгляд. Холодная маска оставалась на месте.

— Принято, — произнесла я ровным тоном. — Хотя не понимаю, о какой лжи ты говоришь.

Орион усмехнулся — хищно, без капли веселья.