Я еще чувствовал, как мое тело медленно раскачивается на веревке. Взад-вперед. Маятник, отмеряющий последние удары сердца. Стало тихо. Очень тихо. Исчез гул в ушах, исчезли последние отголоски звуков с площади. Тишина. Глубокая, обволакивающая, почти уютная.
Темнота сгущалась, заполняя все. Последняя мысль, слабая, как тлеющий уголек: «Неужели… так просто?..»
И потом — ничего. Абсолютная, бесконечная пустота.