Взгляд де Лонвийе проводил удаляющиеся фигуры. Все ушли, оставив его наедине с роем беспокойных мыслей.
У окна, выходящего на гавань, правитель Тортуги замер. Внизу кипела жизнь: корабли, как потревоженные муравьи, готовились к отплытию. Шесть, а скоро десять. Целая армада, направляющаяся к Портобелло. За неуловимым Доктором Крюком.
Кулаки сжались сами собой.
Бессилие. Вот что испытывал сейчас Жан-Филипп. Правитель Тортуги — и марионетка в руках английских интриганов. Изабелла, его дочь, в лапах этих бессердечных мерзавцев. Где держат? Как обращаются? Неизвестность терзала.
Донести до Людовика? Но время, драгоценное время, утекало сквозь пальцы. Пока письмо дойдет до Версаля…
Нет, нельзя медлить.
Взгляд губернатора вновь устремился к гавани. Корабли, готовые к отплытию, казались ему теперь не просто судами, а хищными птицами, готовыми растерзать его единственное сокровище.
У него был козырь.
Единственный шанс. Тайный. Опасный.
Де Лонвийе резко отошел от окна.
Ловушка.
Англичане диктуют свои условия, держа его дочь в заложниках. Король далеко, помощи ждать неоткуда. Остается лишь он сам и его тщательно продуманный, рискованный план, способный изменить все. Спасти Изабеллу или погубить их обоих. Неизвестность пугала.
Правитель Тортуги замер, прислушиваясь к внутреннему голосу. Решение принято. Отчаянное. Рискованное. Но другого пути не существует. В голове выстраивались фигуры, просчитывались ходы, взвешивались шансы.
Он был один против целого мира. Но у него имелось то, чего не было у врагов. Нечто, дающее пусть призрачный, но все же шанс вырвать победу и спасти самое дорогое.
Конец интерлюдии.
Глава 7
Я стоял на палубе «Принцессы Карибов», щурясь от ветра, который хлестал в лицо и смотрел на мыс, торчащий из воды. В моей голове крутилась одна мысль — проверить Филиппа. Не то чтобы я ему не доверял, но вера в людей у меня пошатнулась. А тут еще этот гроб Дрейка, маячивший где-то под волнами.
— Стив! — крикнул я, обернувшись к боцману. — Тащи гарпун!
Стив, выпрямился, недоуменно глянул на меня с прищуром.
— И бочку, — добавил я. — Будем проверять умения одного барона попадать в мишень.
Стив сощурил глаза. Я знал этот взгляд — он будет жмотиться.
— А бочку обязательно? — пробурчал он, почесывая затылок. — Может Пита на мыс отправим, пусть мишень нарисует, да и дело с концом.
— Жмот ты, Стив, — рассмеялся я, но согласился с его идеей.
Стив хмыкнул и пошел к трюму, ворча что-то себе под нос. Я повернулся к Филиппу, стоявшему у борта, скрестив руки на груди.
Гарпун — штука простая, но в умелых руках смертоносная. Посмотрим, что он стоит.