Дверь распахнулась с треском, в проеме показался Стив. Он ввалился внутрь, чуть не споткнувшись о порог, и уперся руками в косяк, переводя дух. Я опустил крюк, но не убрал его — мало ли что.
— Крюк, — выдохнул он, хрипло, как старик после долгой гонки. — Ты это… Ты должен это видеть. Сейчас.
Я нахмурился. Лампа бросала тени на его лицо. Оно было напряжено — скулы сжаты, губы дрожат. Стив был не из тех, кто волнуется по пустякам. Если он прибежал сюда, значит, дело серьезное.
— Что стряслось? Испанцы? Засада?
Он мотнул головой, вытер пот со лба тыльной стороной ладони. Его пальцы дрожали, он бросил быстрый взгляд за спину, будто проверял, не гонится ли кто.
— Не испанцы, Крюк, — сказал он, понизив голос. — Корабль. На горизонте. Пит его заметил. И это… Черт, это не просто корабль.
Вот же заладил!
Что за корабль? Откуда? Мы только вырвались из Портобелло, Мансфелд дал нам уйти, и я был уверен, что ночь будет нашей. Но Стив смотрел на меня так, будто увидел призрака.
— Говори яснее, — рявкнул я, теряя терпение. — Что за корабль? Чей?
Он выпрямился, сжал кулаки, будто собирался с духом. Потом выдохнул.
— Это «Гроза морей», Крюк, — сказал он. — На горизонте — «Гроза морей».
Глава 11
Ночь была черной. Паруса хлопали над головой. Корабль разрезал воду, унося нас прочь от Портобелло. На горизонте уже маячила «Гроза морей» — старый враг, корабль Роджерса. Его силуэт темной громадой вырисовывался на фоне слабого зарева, которое еще тлело над испанским городом. Я прищурился, вглядываясь в даль. Мой бриг был быстрее в два раза, пушки стреляли чаще и били дальше. Это был бой, который я собирался выиграть на классе, за счет мощи «Принцессы».
Стив, запыхавшийся после бега через палубу, стоял рядом, переводя дыхание. Я бросил взгляд на Моргана — тот уже орал на матросов, чтобы готовили пушки. Генри был в своей стихии: глаза блестели, голос хрипел от азарта. Я кивнул ему, коротко, без слов. Он понял. Мы не собирались убегать. Не в этот раз.
Я повернулся к штурвалу и крепче сжал дерево. Рулевого я отодвинул. Сейчас я покажу класс. «Принцесса» была готова. После ремонта на Сент-Китсе она стала не просто кораблем — машиной для боя. Томас Редвуд, старый мастер, вложил в нее душу, и я чувствовал это в каждом скрипе снастей, в каждом рывке парусов. Роджерс не знал, на что нарвался. Его «Гроза» была тяжелой, неповоротливой, с пушками, которые били редко и медленно. А у меня был козырь — дальность и скорость.
Я прикинул расстояние. «Гроза» приближалась, но еще не вошла в зону их выстрелов. Мои пушки могли достать ее уже сейчас. Я решил сыграть умнее. Подпустить ближе, ударить и уйти. Измотать, как волк загоняет оленя. Несколько заходов, чтобы вывести корабль из строя, а потом добить. План был прост, но требовал точности. И я доверял своей команде.