— Ниточки, — он хмыкнул, глядя на меня сверху вниз. — А если эти ниточки нас в петлю затянут? Ты уверен, что Барбадос — не ловушка?
— Уверен, что сижу тут с золотом, а не в трюме у Кромвеля, — отрезал я, вставая. — А ловушка или нет — узнаем, когда она щелкнет. Хватит гадать, Филипп. Что ты хотел?
Он замялся. Шагнул к сундукам, постоял, глядя на них, потом повернулся ко мне. Глаза его сузились.
— Ладно, Крюк, не хочешь про Барбадос говорить — твое дело. Но я кое-что видел в таверне. И это тебе точно не понравится.
— Ну, выкладывай, — буркнул я. — Что видел? Шпионов Кромвеля?
— Хуже, — он сделал паузу, глядя мне в глаза. — Сын Томаса Блэквуда. Сидел в углу, пялился на меня.
Я замер, будто мне в грудь гарпун воткнули. Томас Блэквуд. Тот самый, у которого была часть карты Дрейка. Он продал ее семье Филиппа за долги, когда тот был еще сопляком. Сын Блэквуда здесь, на Барбадосе, следил за нами в таверне? Это не просто совпадение. Знает ли он про карту? Про золото? Или про то, что я иду по следам Дрейка?
Глава 17
Сын Томаса Блэквуда шпионил за нами. Зачем? Случайность или чей-то приказ? Раскрасневшийся Филипп пыхтел у двери, требуя спуститься и разобраться. Я двинулся к лестнице, заперев на ключ свою комнату.
— Пошли, — бросил я Филиппу. — Но без глупостей.
Он буркнул что-то невнятное, но шагнул следом. Лестница скрипела под сапогами, будто жаловалась на нашу спешку. Внизу таверна поутихла. Матросы храпели, уткнувшись в столы, кружки с ромом валялись неподалеку, а Пит, этот юнга-недоразумение, спал в углу, обнимая рыбью кость, словно трофей. Джек дрых поперек скамьи, одна нога свисала. Я пробрался меж столов, стараясь не наступить на чьи-то пальцы, и взглядом искал того, о ком говорил Филипп.
— Вон он, — шепнул Филипп, ткнув пальцем в дальний угол.
Там, у стены, сидел худой парень, в потрепанном камзоле. Он хлебал ром, но цепкие его глаза шарили по таверне. Увидел нас и замер. Кружка дрогнула в его руке, ром капнул на стол. Я шагнул вперед, но парень оказался шустрым: вскочил, опрокинув стул, и метнулся к двери, будто за ним гналась вся испанская армада.
— Держи его! — рявкнул я, бросаясь следом.
Филипп ринулся за мной, расталкивая пьяных матросов. Один, с бородой в рыбьих крошках, проснулся и заорал про «краба в штанах», пока я перепрыгивал через его ноги. Сын Блэквуда несся к выходу, ловко лавируя меж столов. Но удача его подвела: спящий моряк, раскинувшийся у двери, стал преградой. Блэквуд запнулся о его сапог, полетел вперед, хватаясь за воздух. Я догнал его в два прыжка, схватил за воротник и прижал к стене. Дерево треснуло, парень выдохнул с хрипом.