Затем мой взгляд упал на книжицу Дрейка. «Барбадос. Ищи там, Крюк!». И рисунок с надгробия Томаса Блэквуда — корова с пером. Что это значит? Где искать? Мы уходим с Барбадоса, так и не разгадав эту загадку. Возможно, ответ был в самом Джоне Блэквуде? В его истории? Или в тех «старых товарищах» Дрейка, которые поставили плиту? Голова шла кругом.
Корабль мягко качнулся. Прилив начинался. Скоро мы поднимем якорь и уйдем в открытое море, прочь от этого негостеприимного острова. Или нет?
Гонка за наследием Дрейка продолжалась.
Глава 21
Воздух был влажным и прохладным. Я стоял на палубе, вглядываясь в сторону гавани Бриджтауна. Корабль тихо покачивался на волнах, скрипели снасти, команда двигалась по палубе почти бесшумно, готовясь к отплытию. Прилив уже начался, вода лениво поднималась, и скоро можно будет сниматься с якоря.
После ночной стычки в домике, после смерти Роджерса и лихорадочного бегства через патрулируемый город, здесь, на борту своего корабля, я должен был чувствовать себя в безопасности. Но ее не было. Чувство загнанности никуда не делось. Вчерашняя стычка на кладбище, потом засада Роджерса, усиленные патрули, награда за мою голову — все это звенья одной цепи. Кто-то на Барбадосе очень не хотел, чтобы я ушел. Губернатор Кортни? Его предупреждение казалось искренним, но кто знает истинные мотивы этих людей? Агенты Кромвеля? Судя по письму де Лонвийе и словам Роджерса, они шли по моему следу неотступно. И Барбадос, английская колония, — идеальное место для их действий.
Я прошелся по палубе. Матросы заканчивали последние приготовления. Команда была настороже, ночной бой и бегство взбодрили их лучше любого рома. Они чувствовали опасность так же остро, как и я.
— Скоро рассвет, капитан, — подошел ко мне Морган. Повязка на его голове пропиталась кровью, но держался он бодро, даже хищно скалился. — Вода прибывает. Пора уносить ноги из этой дыры. Не думал, что скажу это.
— Ты прав, Генри, — ответил я, не отрывая взгляда от берега. — Чем скорее мы окажемся в открытом море, тем лучше. Но что-то мне не дает покоя…
И в этот самый момент мои слова повисли в воздухе, заглушенные нарастающим гулом голосов на баке. Матросы показывали куда-то на вход в гавань. Я поднял подзорную трубу, которую всегда держал под рукой. То, что я увидел, мне очень не понравилось.
Из-за дальнего мыса, огибая его, в гавань входила целая эскадра. Не просто торговые суда, а военные корабли. Три громадных галеона, высокие, неуклюжие, но смертоносные крепости с десятками пушечных портов. За ними шли два фрегата полегче и несколько мелких судов сопровождения — шлюпов или корветов, я не разбирался в них так хорошо, как Морган. Но и без глубоких познаний было ясно — это серьезная военная сила. И над всеми ними гордо реяли английские флаги. Флаг Святого Георга.