Я вспомнил Роджерса. Ли тогда погиб. Доверять — это риск. А с Филиппом риск двойной: он не просто человек, он носитель. Кто знает, что у него в голове?
Я посмотрел на него. Он сидел прямо, нервничал, хотя и старался скрыть это. Молодой, горячий, но не глупый. Это я уже понял.
— Союз… — протянул я. — Допустим, я подумаю. Но ты мне скажи, парень, что я с этого буду иметь? Ты свои очки получишь, ранг поднимешь, а я? Мне Вежа что-то ничего такого не обещала.
Он замялся, отвел взгляд к иллюминатору, где серое утро уже превращалось в день, и пожал плечами.
— Не знаю, — признался он. — У меня только мое сообщение было. Но ты ведь тоже носитель. Ты сам спроси у нее.
Я хмыкнул, покачав головой. Не буду я в присутствии Филиппа общаться с системой.
— Ладно, допустим, я поверю тебе. Но учти, Филипп, если это подстава — ты пожалеешь.
— Я не предам. Клянусь. Мне это нужно не меньше, чем тебе.
Я молчал, глядя на него. Клятва — это слова, а слова на ветру разлетаются, как пепел. Но в голосе его было что-то искреннее. Может, он и вправду хочет того же, что и я? Или это Вежа так ловко нас стравливает, чтобы посмотреть, кто выплывет?
Итак, плюсы: его навыки, его знания, общая цель. Минусы: риск, его скрытность, Марго как неизвестный фактор. И еще эта награда — миллион очков и три ранга. Если мы найдем Эльдорадо вместе, как она это поделит? Или это только для одного носителя?
Я встал, прошелся по каюте. Я остановился у стола, посмотрел на карту, на точку у мыса, где лежал гроб Дрейка, и подумал: а что, если он прав? Что, если Вежа и правда свела нас не просто так? Я повернулся к Филиппу, все еще сидящему с кружкой в руках, и сказал:
— Ладно, парень. Я подумаю. Но пока ты мне вот что скажи: ты готов прямо сейчас доказать, что не врешь? Возьмешь гарпун, выйдешь на палубу и покажешь, как бьешь в бочку за сотню метров? Если попадешь — поговорим дальше. Если нет — извини, но я тебе не поверю. А заодно и абордажников проверим.
Он встал, отодвинув стул.
— Докажу, — улыбнулся Филипп. — Пойдем. Увидишь сам.
Я усмехнулся. Посмотрим, парень, чего ты стоишь. А там решу, нужен мне этот союз или нет.
Глава 6
Интерлюдия.
Тортуга.
Ночь над Тортугой висела безлунная. В просторном зале губернаторского дома, где стены из потемневшего камня еще хранили эхо былых пиров, собрались люди, чьи имена редко произносили вслух без дрожи или проклятий. Свет масляных ламп отбрасывал тени на лица собравшихся, а за окнами ветер гнал волны к берегу, будто подгоняя их к чему-то неизбежному.
Жан-Филипп де Лонвийе, губернатор Тортуги, стоял у массивного стола, заваленного картами и пустыми бутылками. Его взгляд казался мутным, словно море перед штормом. Он был здесь хозяином, но все в комнате знали: настоящая власть принадлежала не ему.