— Ну, о чем вы говорите? Как можно? — возмутился ректор, переходя на официальный тон. — Этот мост заложил святой покровитель университета — святой Дитрих.

— Да? — недоверчиво протянул я. — У меня сложилось впечатление, что этому мосту не более тридцати — сорока лет. Был бы он старше, камни уже были бы выбиты.

— Ну, сам мост постоянно ремонтируется, обновляется, — буркнул ректор. — Но в его основе деревянный мост, построенный святым.

— Ну, раз святой основал, тогда жечь не стоит, — покладисто согласился я, хотя подумал, что святой Дитрих бы точно не обиделся, если бы ради спасения жизней этот мост спалили. Потом, можно и восстановить. Тут же главное не деревяшка, как таковая, а незримое присутствие святого, его дух, если хотите. Впрочем, пусть в таких сложных материях копаются теологи.

Ректор грустно ходил по кабинету, время от времени любовно поглаживая корешки книг, стоящие на полках. Я уже понял логику его собрания — стеллажи были отведены манускриптам, а на столах, а кое-где на полу (ужас!) лежали печатные издания.

— Ну вот, куда я это все дену? — обвел Енох руками свое сокровища. — Как представлю, что все это нужно упаковывать, грузить, куда-то перевозить — сердце кровью обливается!

Прижавшись лбом к одной из полок, ректор с наслаждением вдохнул запах старинной кожи и чернил.

— Видел я, как однажды горела библиотека, — любезно сообщил я. — Уж так весело полыхала, а как горелым пергаментом пахло… Ух, вкусно!

— Юджин, да чтобы тебя тоффель задрал! — завопил ректор, хватаясь за сердце.

— Ну, Енотик, ты заранее не паникуй, — попытался успокоить я Спидекура. — Подождем, что нам разведка сообщит. Может, крестьяне вообще в другую сторону пойдут? Или, показалось тому фермеру с пьяных глаз. Все может быть.

— Меня неоднократно уверяли, что к тому времени, пока мятежники дойдут до университета, здесь уже будут солдаты императора! И что же теперь?

Вопрос был риторический, потому что я свое предложение внес, а ректор… Ну, Енох Спидекур уже большой мальчик, выдающийся философ.

Разведка вернулась быстрее, чем мы предполагали. Юнец, с выпученными глазами, сообщил, проскакав всего милю, увидел тучу пыли. По прикидкам — минут через тридцать крестьяне будут у южной, то есть, у задней стены университета.

— Не успели, — хмыкнул Спидекур, вытаскивая из-под массивного стола увесистую дубинку. — Юджин, ты погеройствовать хочешь? Мне-то, конечно, твоей башки не жаль, но лучше бы ты забирал своих парней, да уезжал отсюда. Ну, а мы уж здесь как-нибудь сами.

Ну и ректор! Вот уж никогда бы не подумал, что «светоч мудрости» держит под своим столом дубинку. Хотя, с дикими студентами впору и арбалет при себе таскать, и спать в кольчуге!