— Удивительная вещь — музыка, — задумчиво произнес дипломат, подходя к массивному столу. — Мир сгорел, цивилизация превратилась в радиоактивную пыль, а этот парень с саксофоном всё еще жив. Он заперт в куске пластика, но его голос звучит так, будто за окном всё еще двадцатый век.

На столе ждала своей участи пузатая бутылка «Macallan» шестидесятилетней выдержки и хьюмидор из красного дерева.

Двадцать Восьмой сидел в глубоком кожаном кресле, вытянув ноги к электрическому камину. Сменив тактическую одежду на удобный темный свитер, пришелец выглядел расслабленным, но эта расслабленность была сродни грации отдыхающего леопарда. Его синие глаза внимательно наблюдали за плавными движениями собеседника.

Вегас откупорил бутылку. Благородный, густой аромат дубовой бочки, торфа и сухофруктов смешался с запахом озона, который всегда незримо следовал за авантюристом. Тяжелый хрусталь рокса мелодично звякнул, принимая в себя янтарную жидкость.

— Держи, брат. Настоящая жидкая история, — дипломат протянул бокал скитальцу, а затем открыл хьюмидор. — И к этому полагается только лучшее. «Cohiba». Плотная скрутка, лист к листу.

Спустя минуту кончики сигар заалели вишневым светом. Густой, сизый дым медленно поплыл под потолок, смешиваясь с джазовыми аккордами. Двадцать Восьмой сделал глоток скотча, позволив обжигающей, маслянистой волне прокатиться по горлу. Алкоголь был безупречен.

— Ты отлично справляешься с ролью ценителя прекрасного, дипломат, — усмехнулся юноша, стряхивая пепел в массивную пепельницу. — Но я ведь вижу, как ты смотришь на этот мир. Ты не просто выживаешь в нем. Ты пытаешься его перекроить. Кем ты был, Вегас, до того, как небеса упали на землю?

Переговорщик тяжело опустился в кресло напротив. Бывший бандит покрутил бокал в руке, наблюдая, как янтарные блики играют на гранях хрусталя. Шрам на щеке в полумраке казался еще более глубоким.

— До того, как небеса упали? — Вегас горько, но с легкой ноткой самоиронии усмехнулся. — Я продавал воздух, Двадцать Восьмой. Я был антикризисным пиар-менеджером высшего звена. Если корпорация сливала токсичные отходы в реку и травила городок, нанимали меня. Я приезжал в костюме за десять тысяч долларов, улыбался в камеры и убеждал всех, что зеленая вода — это инновационный проект по обогащению флоры. Я лепил из дерьма золотые слитки, используя только слова.

Оратор затянулся сигарой, выпуская дымное кольцо.

— Моим оружием был язык. Убеждение. Шантаж. Компромиссы. А потом… потом случился пепел.

Взгляд Вегаса потемнел. Джаз на фоне словно стал тише, уступая место тяжелым воспоминаниям.