Жизнь определенно била ключом. И звучала она чертовски громко и с огоньком.

Воздух мегаполиса на вкус напоминал жженую проводку, панику и мелкую бетонную крошку, но для Двадцать Восьмого этот коктейль казался слаще самого дорогого вина.

Мститель неспешно прогуливался по растрескавшемуся бульвару финансового квартала, засунув руки в карманы стильного темного пальто. Вокруг царила восхитительная, первозданная суета. Завывали сирены экстренных служб, тяжелые спасательные туртолеты Корпорации с гулом проносились над головой, пытаясь эвакуировать уцелевших топ-менеджеров из полуразрушенных стеклянных башен, а по тротуарам, перепрыгивая через куски искореженного асфальта, носились обезумевшие клерки.

Город напоминал растревоженный муравейник, на который кто-то только что опрокинул ведро кипятка. И этим кем-то был парень с обворожительной, легкой полуулыбкой, который сейчас абсолютно расслабленно шагал сквозь хаос.

На перекрестке, где асфальт вздыбился причудливой волной из-за вчерашнего гравитационного удара, искрил и мигал гигантский голографический экран. Обычно с него транслировали слащавую рекламу синтетической еды или новые кибер-импланты, но сейчас эфир был полностью отдан под экстренные новости.

Авантюрист остановился, прислонился плечом к покосившемуся фонарному столбу и, не торопясь, достал из пачки сигарету «Чапман». Чиркнуло колесико зажигалки, и сладкий яблочный дым смешался с запахом катастрофы.

На экране потел и сбивался с текста некогда безупречный ведущий главного правительственного канала. Его галстук был съехавшим, а в глазах плескался неподдельный животный страх.

«…беспрецедентный обвал всех рыночных индексов, — истерично вещал журналист, пока за его спиной крутились кадры разорванной надвое башни «Апекс».— Акции Корпорации за последние двенадцать часов обесценились на девяносто процентов! По инсайдерской информации, более половины состава Совета Директоров погибло во время инцидента в конференц-зале. Но главный вопрос, который сейчас задает себе каждый житель мегаполиса — как это вообще стало возможным?!»

Картинка сменилась любительской съемкой, сделанной с чудом уцелевшего дрона. На ней Пятый, в своем белоснежном костюме, небрежным взмахом руки сминал бронированные экзоскелеты спецназа, словно они были сделаны из фольги, а затем разрывал землю под ногами.

Толпа зевак, собравшаяся у экрана, замерла в оцепенении. Люди перешептывались, с ужасом глядя на то, что долгие годы скрывалось в секретных лабораториях.

— Матерь божья… Да он же раздавил взвод элитной гвардии одной мыслью, — прохрипел стоящий рядом с Двадцать Восьмым седой мужчина в испачканном деловом костюме, нервно дергая себя за воротник. — Они говорили, что проект мутаций закрыт двадцать лет назад! Они клялись, что всё под контролем!