Последним границу миров лениво перешагнул Двадцать Восьмой, стряхивая с плеча бетонную пыль.

Вегас, сидевший поодаль в кожаном кресле с планшетом, присвистнул так, что эхо ударило по сводам подвала. Дипломат отбросил электронные сводки по провизии и с любопытством уставился на прибывшую компанию.

— Ну ни хрена себе… — переговорщик с усмешкой обошел застывшего незнакомца. — Командир, я просил нормальный домкрат для техники, а не пижона из психушки. Это еще кто?

— Знакомься, это Пятый, — скиталец скинул куртку, оставаясь в черной футболке. — Бывший местный божок гравитации и главная заноза Корпорации. А теперь — наш личный грузчик.

Вегас подошел вплотную, пощелкав пальцами прямо перед носом марионетки. Тот даже не моргнул.

— Жуть какая. Ты ему мозги через ухо вытащил?

— Хуже. Перепрошил, — Двадцать Восьмой похлопал раба по плечу, отчего тот послушно вытянулся по стойке смирно. — Теперь он делает только то, что я скажу. Чертовски полезная штука, когда надо тягать бетон. Но сегодня у нас работа потоньше. Будем красить тачку.

Гараж наполнился новыми звуками. Пришелец распаковал привезенную акустику, накинув провода на местные генераторы. Спустя пару минут под старинные каменные своды полилась нежная, кристально чистая неоклассика Людовико Эйнауди. Рояль и скрипки создавали странный, но красивый контраст с суровым выжженным миром за стенами храма.

Работа закипела.

Парень нацепил респиратор и взял в руки краскопульт. Пятый, повинуясь короткому мысленному приказу, плавно поднял руки.

Тяжелый кузов «Барракуды» бесшумно оторвался от пола и завис в воздухе, зафиксированный плотным телекинетическим полем. Никаких лебедок и скрипящих цепей. Живой домкрат держал металлическую тушу так ровно, словно она стояла на бетонном блоке.

Вегас устроился обратно в кресло, плеснул себе скотча и раскурил сигару, с интересом наблюдая за процессом.

— Знаешь, командир… — протянул дипломат сквозь сизый дым. — Развалить целую корпорацию, украсть их главное оружие и заставить его держать тачку, пока ты красишь днище… Твоему цинизму можно только позавидовать.

— Сплошной прагматизм, Вегас, — глухо отозвался юноша сквозь маску, нанося первый слой базы. — Зачем корячиться самому, если есть ручной бог?

Черная краска ложилась идеально, укрывая голый металл матовой тьмой. Авантюрист работал быстро и плавно, обходя парящий кузов. Когда база схватилась, в ход пошел специальный лак с добавлением микроскопической рубиновой крошки.

При обычном свете машина казалась просто черной, как отполированный обсидиан. Но стоило лучу прожектора скользнуть по крылу, как из глубины цвета вспыхивали хищные, красные искры. Пятый безропотно поворачивал кузов в воздухе, позволяя хозяину прокрасить каждую арку.