Орда «Ржавых Клыков», потеряв половину состава и всю технику, в панике бросилась наутек, сверкая пятками в неоновой мгле. На расчищенной площадке остались лишь дымящиеся остовы машин и стонущие подранки.

Двадцать Восьмой неспешно подошел к главарю банды. Тот лежал в луже синтетической крови и машинного масла, судорожно дергая уцелевшей ногой.

Пришелец опустился на корточки, заглядывая в разбитый визор-паук.

— Ты хотел наши запчасти, приятель? — бархатно спросил брюнет, легко похлопывая киборга по уцелевшей щеке. — Так вот, запоминай. У нас нет запчастей. У нас есть только порох, свинец и абсолютная дисциплина.

Лидер выпрямился, разминая затекшую шею. Энергия кристаллов бурлила, требуя большего, но для сегодня работы было достаточно.

— Вегас, свяжись с Кроу. Пусть присылает строительных дронов, бетон и инженеров. До конца недели здесь должна стоять укрепленная база, способная выдержать осаду.

Переговорщик изящно отряхнул пыль со своего планшета, довольно кивнув.

— Сделаем, босс. Кроу сейчас покладистый, как ручной пудель. А что с этими? — дипломат брезгливо указал на стонущих бандитов.

— Добейте тех, кто не сможет работать, — равнодушно бросил скиталец, направляясь к своему флаеру. — Остальным выдать лопаты. Будут разгребать завалы. Тринадцатый сектор теперь наша территория. И я хочу, чтобы к утру здесь было чисто.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ-ЭПИЛОГ. Истинный Владыка

В рубиновом стекле бокала лениво плескалось вино старше большинства известных мне человеческих цивилизаций. Густое, почти черное, оно оставляло на стенках тягучие следы, похожие на капли свежей крови.

Я неспешно шел по коридору верхнего яруса своего личного небоскреба. За панорамными окнами в абсолютном безмолвии вращались галактики — отсюда, с вершины моего истинного домена, открывался великолепный вид на изнанку мироздания. В левой руке я держал потертый томик Бальмонта, открытый на случайной странице.

«Я — изысканность русской медлительной речи, предо мною другие поэты — предтечи…»

Идеальные строки. В них столько же высокомерия, сколько в самой моей сути. Люди всегда умели облекать свои крошечные амбиции в красивые слова, даже не подозревая, насколько их поэзия близка к мыслям тех, кто на самом деле держит этот мир за горло.

Сделав глоток, я позволил себе легкую, снисходительную улыбку. Какое всё-таки упоительное, ни с чем не сравнимое удовольствие — играть чужими жизнями. Загребать новые миры и целые вселенные руками тех, кто искренне мнит себя хозяином положения. Мои исполнители — просто шедевр слепого неведения. Они покоряют, ломают, строят и уничтожают, абсолютно уверенные в собственной исключительности.