Они не знают, что каждое их решение — лишь следствие моего первоначального замысла. Вся прелесть этой игры заключается в ее сходстве с шахматной партией, куда я изящно вплел нотки абсолютного хаоса и рандома. Бросая фигуру на доску, я никогда не знаю наверняка, каким именно путем она дойдет до дамки.

Взять хотя бы ту забавную партию, которую я разыграл совсем недавно. Я ради интереса забросил свою фигуру в реальность, где в тысяча девятьсот сорок шестом году грянула глобальная ядерная зима. Сплошная замерзшая пустошь, разруха и отчаянная борьба за кусок консервов. И что же? Пешка задумчиво побрела по радиоактивному пепелищу, осмотрелась и начала подминать под себя этот вымерзший кусок реальности, выстраивая собственную диктатуру. Идеальное зрелище.

Стеклянные створки лифта бесшумно скользнули в стороны, приглашая меня внутрь. Кабина стремительно рухнула вниз, прошивая этажи моего колоссального шпиля. Декорации изысканного пентхауса сменились холодным, стерильным светом нижнего уровня.

Здесь располагалась лаборатория. Сердце моего личного театра марионеток.

Я неторопливо шагал вдоль бесконечных рядов высоких стеклянных капсул. Внутри, в зеленоватом биогеле, плавали сотни безмолвных фигур. Идеальные копии. Спящие клинки Инферно, ожидающие своего часа. Владыке пятидесяти четырех легионов не пристало лично бегать по грязным вселенным, марая руки в чужой крови. Для этого у меня есть мои проекты.

Мои шаги стихли возле сектора с особой маркировкой.

Два резервуара зияли пустотой. Стекло давно высохло, а на матовых табличках горели лишь две цифры. «28» и «5».

Двадцать Восьмой и его верный, безмозглый Инструмент.

Я провел кончиками пальцев по прохладному стеклу пятой капсулы. Забавно, как далеко они зашли. От ледяных пустошей до неоновых джунглей корпоративных миров. Двадцать Восьмой был всего лишь тестовым образцом, запущенным ради сбора данных, а оказался одной из самых результативных фигур на доске.

— Искин, — мой голос прозвучал в тишине лаборатории негромко, но акустика мгновенно разнесла его по всем ярусам.

—Слушаю вас, Владыка, — отозвался бесстрастный синтетический голос.

— Проект «28» признан успешным. Он доказал жизнеспособность концепции. Запустить протокол «Феникс». Снять блокировки с остальных капсул. Выпускай оставшиеся объекты в активные сектора. Пусть порезвятся на свободе. Мне стало скучно смотреть только одну трансляцию.

—Приказ принят. Протокол «Феникс» активирован. Начинаю процедуру пробуждения.

Капсулы вокруг меня замерцали тревожным красным светом. Зашипела гидравлика, сливая биогель. Десятки, сотни новых игроков готовились сделать свой первый вдох, чтобы отправиться сеять мой хаос в других измерениях.