С этими словами телекинетик просто сжал кулак.

Седан под спиной брюнета затрещал. Металл начал стремительно сминаться, стекла лопнули, осыпав одежду сотнями острых брызг. Невидимый пресс намеревался раздавить наглеца всмятку прямо на месте.

Рывок. Хлопок.

Беглец вынырнул из-под смертельного пресса, материализовавшись в двадцати метрах позади, возле покореженного остова своей бывшей машины. Кровь тонкой струйкой бежала из носа, виски раскалывались от дикого перенапряжения. Противник оказался чудовищно силен. Это был не просто уличный бандит с монтировкой, а ходячая артиллерийская батарея с непробиваемой броней.

«Управляет материей. Останавливает пули. Рвет сталь, — лихорадочно анализировал юноша, стирая красную каплю с подбородка. — Но под этим щитом всё еще скрывается кусок мяса. Ему нужно дышать. И страдает он откровенным нарциссизмом, раз нацепил белый костюм на ночные разборки».

— Что такое, Двадцать Восьмой? — издевательски протянул Пятый, плавно плывя по воздуху навстречу. Картинно раскинув руки, этот псих поднимал в воздух всё вокруг: куски асфальта, оторванные двери машин, дорожные знаки. Целый рой смертоносных снарядов завис над эстакадой, слепо подчиняясь воле одного безумца. — Выдохся? Прыжки сжигают слишком много калорий? А я могу поддерживать этот шторм вечно. Преклони колени перед новой ступенью эволюции, и обещаю убить тебя быстро.

— Полегче, Аполлон. Костюм помнешь, — нагло ухмыльнулся беглец, хотя легкие горели огнем при каждом вдохе. — У тебя мания величия размером с небольшую галактику.

— Умри.

Телекинетик резко опустил руки. Десятки кусков бетона и искореженного металла обрушились вниз, превращая участок дороги в зону ковровой бомбардировки. Грохот стоял невообразимый. Пыль и едкий дым скрыли место удара плотным серым облаком.

Блондин победно завис над разрушениями, брезгливо отряхивая невидимую пылинку с лацкана пиджака.

— Скучно. Я ожидал большего…

Внезапно прямо перед его безупречным лицом воздух сжался с оглушительным звуком.

Хлопок.

Парень возник в полуметре от врага, находясь в свободном падении. На этот раз не было попыток ударить или выстрелить. Руки оказались заняты совершенно другим.

За долю секунды до пространственного скачка ловкие пальцы подцепили с асфальта оторванный топливный шланг разрушенной «Барракуды», из которого под бешеным давлением хлестал высокооктановый бензин.

Силовой барьер среагировал мгновенно, не пропуская чужое тело внутрь. Но щит был настроен на отражение твердых объектов и кинетических ударов. Жидкость, щедро выплеснувшаяся из шланга прямо в невидимую сферу, разбилась в мельчайшую взвесь и беспрепятственно осела на белоснежном шелке, платиновых волосах и коже самопровозглашенного божества.