— Ох, ты ж! — покачал головой старик. — В рейхе, значит, доведётся помереть.

— Ты еще крепкий старик! — Вебер по барски похлопал Савелия по плечу. — Успеешь еще увидеть, как вернётся величие рода баронов Вебер. А батюшка мой теперь тоже в высоких чинах, Савелий. Тоже в Абвере — в управлении военной разведки. Он — мой непосредственный начальник.

— Как служили Веберы, так и служат, — понятливо произнёс старик.

Макс отломил кусок хлеба и задумчиво посмотрел на пламя керосиновой лампы. — Служба у нас в крови, старый. Кто, как не мы, знает эту страну изнутри? Знает эти русские нравы и что творится в головах русских людей? Эта же была и моя страна, Савелий… А наши знания и наша ненависть к большевикам — это тот самый ключ, который поможет быстрее открыть ворота Москвы и растоптать навсегда эту «красную заразу», пока она не отравила весь мир!

— Прости, Господи! — старик перекрестился, глядя на образа. — И церкви, поди, вернут?

— Конечно! Немцы — это не красные безбожники, — уверенно заявил Максим, — тоже под Богом ходят и Крест Святой почитают!

«Ну-ну, — мысленно произнёс я, — этим „почитающим Крест Святой“ ничего не стоило сжигать людей заживо и морить их голодом в концлагерях, вешать и расстреливать женщин, стариков и детей. А после всего совершенного утверждать — „С нами Бог“, это как написано на пряжке ремня каждого солдата вермахта».

— А с батюшкой моим, даст Бог, свидишься еще, — произнёс он. — Как только вычистим красных — тут же приехать обещался. На имение родное поглядеть…

— Так разграбили имение-то ваше, Максим Карлович, — отмахнулся старик, — еще в семнадцатом и разграбили. Ничего там окромя здания, в котором сейчас сельсовет заседает, и не осталось.

— Ничего, старина — всё с лихвой вернём! Благодарю, Савелий, — Вебер отодвинул пустую тарелку и тяжело поднялся с лавки. — Устал я с дороги — сил никаких не осталось.

— Конечно, ваше благородие, конечно! — засуетился старик. — Сейчас постелю вам на кровати. А мы с парнем тут, на лавках, уляжемся…

— Не надо, Савелий, я тоже на лавке лягу, — начал было Вебер.

— Не обижайте старика, Максим Карлович! — замахал руками Савелий. — Я же о таком и не мечтал даже…

Вебер лишь устало кивнул, не став спорить.

— Ладно, Савелий, как знаешь.

Старик подхватил со стола керосиновую лампу и повёл немца «в горницу» — небольшую, но чистую комнатку за перегородкой. В углу стояла широкая кровать с коваными спинками, укрытая выцветшим, но добротным одеялом.

— Вот туточки и почивайте, Максим Карлович… А может в баньку сначала?

— Не… — мотнул головой немец. — Нет сил, давай завтра с утра… — И он рухнул, не раздеваясь, мордой в подушку.