Я свернул карту и сунул её в полевую сумку унтера. Идти я решил подальше от дорог — только по «зелёнке»: по лесам, по оврагам, по руслам ручьёв. Конечно, времени на движение в обход Кричева, судя по карте, уйдёт дня два-три дня. Может, и больше.

Зависит от местности, от погоды, от того, насколько часто будут попадаться по дороге немецкие патрули — по факту, я уже нахожусь в немецком тылу. А сейчас, в июле, фронт так стремительно движется на восток, что удержать его у наших бойцов не получится при всём желании.

История этих дней уже была «написана» в моём времени, и сам факт моего попадания в прошлое ничего в этой истории глобально не изменит. Уж слишком мелок я и незначителен для такого глобального механизма. Но, бывает и так, что одна мелкая песчинка, может сломать самый крепкий и точный механизм.

Так и я — приложу все силы, чтобы наша победа наступила хоть на день, да хотя бы и на час раньше. И если мои действия сохранят хотя бы одну жизнь и приблизят нашу победу — значит, я здесь появился совсем не зря.

Я двинулся на юг, вдоль русла Добрости, стараясь держаться подальше от дорог. Идти по лесу было приятно: воздух пах свежестью, прелой листвой и грибами. Даже нестерпимая июльская жара отступила в густой лесной тени, так что я наслаждался благословенной прохладой.

Я шёл быстро, уверенно — Добрость петляла между холмов, и я держался её русла, но не вылезал на открытые пространства — так было безопаснее. Вода в речке была мутная, и пить из водоёма я не рисковал — только поноса мне сейчас не хватало.

Пил воду из затрофеенной фляги фрица — тёплую, противную, с отчётливым привкусом алюминия, но хотя бы чистую. Для пополнения запаса надо было найти что-то получше мутной речной воды — идеально какой-нибудь лесной родник. Но пока по пути мне ничего не попадалось.

К вечеру я сделал привал в густом ельнике, подальше от речки. Устроил лежбище прямо на мягком опаде под самыми корнями шикарной ели с раскидистыми ветками, опускающимися до самой земли. Лег с автоматом под рукой, гранаты — рядом.

Но заснуть мне так и не удалось — адреналин всё ещё бурлил в моей молодой крови. Организм Коли после такого напряженного дня успокоиться так и не мог, мне никак не удавалось взять его под свой полный контроль. Но хотя бы полежать в тишине и спокойствии — и то дело.

Но не только бурлящий в крови адреналин мешал мне заснуть — желудку уже целые сутки ничего не перепадало. Так что жрать хотелось неимоверно, чудовищный метаболизм молодого тела только подстёгивал голод. С утра нужно было озаботиться поиском хоть какой-то пищи, чтобы через несколько дней не протянуть ноги. Думаю, что здесь, в белорусских лесах, это было вполне реально — лес кормил людей испокон веков.