Вебер резко «просел» и начал стремительно погружаться: сначала по пояс, потом по грудь. Забыв про напарника, диверсант резко развернулся к настилу, пытаясь за него уцепиться. Но длины рук не хватало. Он не стал барахтаться — каждое движение тянуло его на дно, а широко раскинув руки, улёгся в холодной жиже.

Погружение приостановилось, чего нельзя было сказать о его напарнике, окончательно ушедшем под воду, оставив после себя лишь медленно расходящиеся круги на чёрной поверхности, да россыпь пузырей, лопающихся с весёлым «чпоком».

— Держи! — заорал старшина, протягивая слегу Веберу — свою я уронил в воду.

Матвеич, распластанный на настиле, как ящерица, продолжал держать меня за ногу одной рукой. Остальные бойцы тоже растянулись на прогнивших брёвнах цепочкой, держа друг друга за ноги, чтобы Вебер не утянул старшину в трясину.

— Держите крепче, хлопцы! Держи, сукины дети! — рычал Матвеич, вцепившись в жердь мертвой хваткой.

И гауптманн начал потихоньку выбираться из жидкого засасывающего капкана.

— Р-р-раз! — натужно выдохнул Савелий, перехватив шест из рук Матвеича и потянув его на себя. — И еще раз! Навались!

Бревна стонали и трещали, прогибаясь под нами. Я чувствовал, как погружаюсь в болотную жижу вместе с гатью, но тоже взялся за слегу, на которой мертвым грузом висел гауптманн.

— Тяните, мужики! — заорал Матвеич, и вся наша составная конструкция начала постепенно отползать от края трясины, вытягивая из неё Еремеева-Вебера. Последним чудовищно надрывным усилием мы выдернули его из трясины и затянули на относительно твердый настил. Вебер рухнул на бревна, жадно глотая воздух и надсадно кашляя — болотной жижи он успел нахлебаться сполна.

— Отползайте назад, братишки! — прохрипел старшина, с трудом разжимая сведённые судорогой пальцы диверсанта на слеге. — Хоть одного, да вытащили…

— А Мирон-то утоп… — произнес Петренко, имея в виду второго «сапера». — Жуткая смерть…

Я ничего не стал говорить на этот счет, ведь никто не из наших не знал, что никакой он не Мирон, а вовсе может быть какой-нибудь Макс или Магнус. Туда ему, в общем, и дорога. Хотя, как знать, может быть из него можно было выбить в особом отделе тонну полезной информации. Но у меня пока для этого имелся сам гауптманн Вебер, а он был в этой команде за старшего.

Вебер лежал на брёвнах, тяжело дыша. Сейчас он выглядел жалко и беспомощно — совсем не так, как должен выглядеть гауптманн Абвера, элитный офицер немецкой разведки.

— Сука… — хрипло произнёс он.

— Бывает, браток… — попытался утешить его старшина. — Ты сделал всё, что мог — чуть сам следом не отправился.