Однако искорка Линн угасла так же быстро, как и появилась. Стоило серебряной застежке щелкнуть, как подруга отстранилась и постепенно снова вернулась в свое безучастное состояние. Она уставилась в одну точку, словно все время витала где-то очень далеко.

— Линн, ты вообще слышишь, что я говорю?

— Да, Вивиан. Ты что-то говорила про концентрацию фильтрата, — ответила она ровно, не глядя на меня.

— Линн, я говорила о Дэрроне, — я запнулась, чувствуя, как щеки предательски обдает жаром. — О том, что… когда он рядом, все кажется не таким безнадежным. Мне с ним очень… спокойно. Слишком хорошо, учитывая, что месяц назад я мечтала его придушить.

Я замолчала, испугавшись собственного откровения. Признаться в этом вслух было все равно что снять щиты в разгар боя. Но Линн лишь едва заметно кивнула, даже не улыбнувшись моей редкой откровенности.

— А где Талер? — я поспешно перевела тему. — Его не было на утренней лекции.

— Грин? — Линн на мгновение задумалась, будто выуживая имя из тумана. — Кажется, заперся в мастерской. Сказал, что работает над каким-то артефактом. Нашел древний чертеж и теперь не ест, не спит. Ты же знаешь его… гений в поисках совершенства.

Она снова замолчала, уставившись в пространство. Эта тишина между нами была тяжелой и давящей. В ней не было прежнего комфорта, хотя раньше Линн понимала меня с полуслова.

К нашему столу подошла Эмира. Она выглядела так, будто не спала все эти дни. Осунувшееся лицо, покрасневшие глаза, пальцы судорожно сжимали край мантии.

— Девочки… Вивиан, я… Я хотела сказать… — начала она тонким дрожащим голосом.

Линн среагировала мгновенно. Она не просто подняла голову — она вскинулась, словно хотела ударить Эмиру.

— Оставь при себе все, что хочешь сказать! — Голос Линн хлестнул по залу, заставив соседей обернуться. — Ты уже достаточно натворила, Эмира. Просто исчезни!

Я в шоке уставилась на подругу. Линн могла быть язвительной, высокомерной, холодной, но она никогда не была откровенно грубой. Ее манеры всегда служили ей броней. Сейчас же я видела лишь необузданную, черную ярость. Такая резкая перемена настроения пугала меня даже больше, чем странная холодность.

— Линн, тише… — я попыталась перехватить ее руку, но она оттолкнула ее.

— Я просто хотела… — Эмира испуганно отшатнулась.

— Нет! — Линн вскочила, ее лицо исказилось от гнева. — Пошла вон!

Эмира всхлипнула, закрыла лицо руками и бросилась прочь из столовой. Я посмотрела на Линн: она стояла, тяжело дыша, и ее трясло.

В ней что-то окончательно сломалось. Зелья магистра Алвен вернули ей физические силы, но, кажется, что-то выжгло в ней остатки душевного равновесия.