Говорила. Потому что он так мне сказал!

Я всегда верила ему и была убеждена, что Кэл — это нечто постоянное и незыблемое, как фундамент главного корпуса Академии. Он всегда был где-то рядом, надежный и предсказуемый. А оказалось, фундамент может и просесть, оказаться зыбучими песками, готовыми поглотить в один миг все мои глупые девичьи иллюзии.

Щеки запылали в который раз за вечер. Глупая, глупая я. Пока корплю над зельями и решаю свои грандиозные проблемы, моя «надежная гавань» вполне себе наслаждается вниманием милой доместички, которая явно получше меня знает, как обращаться с мужчинами. Которая не станет отталкивать его руки и ссылаться на головную боль от переутомления.

И тут, как по заказу судьбы, окончательно добивающей меня, Кэл поднял взгляд. Его глаза, синие и ясные, метнулись по залу и на секунду остановились на мне. Я увидела, как его лицо изменилось: улыбка сползла, сменившись мгновенным окаменением, в глазах мелькнуло что-то вроде растерянности, даже вины.

Он пойман. Он знает, что я все вижу.

Но этот миг длился меньше секунды. И тут же, будто щелкнув выключателем, он снова улыбнулся. Широко, открыто, будто так и надо, будто ничего и не произошло. Он даже поднял руку и помахал мне — беззаботный, милый привет.

Этот жест, эта нарочитая фальшивая непринужденность стали последней каплей. Это было хуже, чем если бы он смутился или отвернулся. Это было публичное, демонстративное унижение. Он показывал мне, да и, возможно, всем окружающим, что для него я — просто знакомая, которая ни на что не имеет права. Ни на ревность, ни на вопросы. Просто помахал ручкой и все.

Резко встав, я отодвинула стул с таким грохотом, что Линн вздрогнула.

— Мне надо идти.

— Вивиан, подожди. Да ну его, давай повеселимся… — начала она, но слушать ее у меня уже не было сил.

Я умела держать себя в руках и не собиралась устраивать сцену на глазах у половины Академии. У меня было достоинство. И лаборатория, в которой можно остатки этого достоинства выплакать.

Торопливо пробираясь к выходу сквозь толпу танцующих, я старалась не смотреть в сторону Кэла и Эмиры. Глупые, счастливые лица, смех, музыка… Зал казался бесконечным. Я чувствовала на себе взгляды, но, возможно, мне просто мерещилось. Униженному везде чудится насмешка.

— Вивиан! — его голос прозвучал сзади, пробиваясь сквозь гул голосов.

Но я, ускорив шаг, выскользнула в полутемный коридор. Сердце колотилось где-то в горле, а в глазах уже стоял предательский горячий туман.

Только не слезы. Только не здесь.

Я оглянулась. Он шел за мной, прорываясь сквозь толпу. Бездумно, повинуясь инстинкту затравленного зверька, я шмыгнула за ближайшую массивную колонну, украшенную резными рунами, прижалась спиной к холодному камню, затаив дыхание.